Сыграем в любовь? - Шарлотта У. Фарнсуорт Страница 109

— Я скучал, – шепчу я.

Харпер смотрит на меня и улыбается:

— Отличная шайба.

— Отличный свитер!

Я многое хочу о нем сказать – и сделать с Харпер, пока он на ней, – однако мои родители не так уж далеко.

Она пожимает плечами:

— Цвет красивый.

Я смеюсь:

— Да-да.

В итоге Харпер предлагает нам пойти в ресторан средиземноморской кухни. Народу там мало; несколько поздних посетителей даже не обращают на нас внимания.

Я поглощаю две шаурмы с курицей; Харпер же медленно клюет фалафель. Как и ожидалось, мама весь ужин заваливает ее вопросами:

— Дрю говорил, твоя сестра недавно вышла замуж?

— Да, – отвечает Харпер. – У озера Полсон.

— Ух ты! Там так красиво…

— Еще как, – кивает девушка.

Мы с папой тем временем обсуждаем хоккей. Это наша традиция с тех пор, как я начал играть, – вместе вспоминать прошедший матч.

Знаю – родители многих спортсменов давят на них. Стоит отцу заговорить про матч, как парня охватывает ужас. Как же я счастлив, что мой папа не такой! Он поддерживает меня и всегда говорит, что гордится мной, – даже если я кошмарно продул. Папа никогда не сомневался, что я стану профессиональным хоккеистом, и плакал от счастья, когда я прошел драфт.

Родители вместе уходят в уборную: мама решает тоже пойти, а то, когда папа вернется, ей придется перелезать через него. Я тем временем тихонько протягиваю официантке свою банковскую карту. Харпер кладет вилку на пустую тарелку и отпивает воду из стакана.

— Не ожидала, что придет столько народу, – говорит она.

Я улыбаюсь уголком губ:

— Почему?

— Если честно, я вообще не знала, чего ждать.

Официантка приносит мне чек. Я благодарю ее, пробегаю чек глазами и расписываюсь. Не заплати я до прихода родителей, они бы начали спорить.

— Тебе бывает неприятно? – спрашивает она.

— А?

— От ожиданий, давления. Это, наверное, непросто.

Я убираю карту и складываю чек.

— Обычно я полностью сосредоточиваюсь на игре, а не на тех, кто смотрит. На матче ты чаще всего не задумываешься о зрителях. Но сегодня все было иначе.

— Потому что приехали родители?

Эта девушка меня погубит!

— Нет. Потому что пришла ты, Харпер.

Тут возвращается мама – почти одновременно с папой. Как я и ожидал, едва узнав, что я уже заплатил, они начинают возмущаться. Успокаиваются, только когда мы выходим на улицу и прощаемся. Еще до приезда такси до отеля мама начинает зевать. Обычно в это время родители уже спят – в последний раз они ложились позже десяти в тот день, когда папу увезли в больницу.

Когда фары желтой машины скрываются из виду, я оборачиваюсь и целую Харпер. От неожиданности она ахает мне в губы.

Неважно, сколько мне лет, – целоваться с девушкой перед родителями все равно неловко. Даже если они прекрасно знают, насколько сильно она мне нравится. А теперь, когда родители уехали, мне не хочется ждать поцелуя ни секунды.

Вот я и не жду.

Я целую Харпер так же, как и на озере. Чувства у меня те же – дело не в том, что вокруг, а в Харпер.

Вскоре девушка перестает удивляться. Она столь же жадно целует меня в ответ: обвивает руками мою шею, зарывается пальцами в волосы.

Оторвавшись друг от друга, мы тяжело дышим.

— Как же долго я этого хотел!..

— Да? – мечтательным, немного сбитым голосом отвечает она. – Сколько?

— С прошлого раза.

Я улыбаюсь от изумленного выражения ее лица. В следующий раз я увижу Харпер… без понятия когда. Следующие несколько недель придется пахать на тренировках. В Нью-Йорк смогу приехать в лучшем случае через месяц. Если, конечно, Харпер этого хочет.