Побочный эффект спасения миллиардера - Лилия Хисамова Страница 11

— Доктора говорят, что ты просто бредил, — не унимается отец. — В машине скорой помощи были только врачи. А вчера к тебе никто не заходил.

— Я уверен, что со мной была девушка. Это был не бред. Я помню её голос и прикосновения. Такое не могло присниться.

Она стала моим ангелом.

Глупо, конечно, что я даже имени её не спросил. Наша история звучит как анекдот. Но у меня создалось ощущение, будто после встречи с ней мир вдруг стал светлее, мягче и правильнее.

Я помню её мелодичный голос, тепло прикосновений. И запах! Лёгкий, неуловимый, как морской бриз на рассвете. Это не духи, а что-то своё, природное.

Никогда не был романтиком. Привык оперировать фактами, логикой, графиками и дедлайнами. Но теперь ловлю себя на том, что мысленно рисую её портрет.

Кто она?

Смелая. Отважная. Добрая.

Красивая? Безусловно.

Её улыбка, даже если я её не видел, ощущалась в интонациях. Она была тёплая и без фальши.

Эта девушка — мой личный идеал женственности.

Даже не видя её лица и толком не зная, я никак не могу перестать думать о своей спасительнице.

В палату входят ещё люди. Скорее всего, это врач.

— У меня для вас отличные новости! Выяснилось, что вчера действительно один очень отважный кардиолог прыгнул в воду, чтобы спасти вас.

Облегчённо выдыхаю.

Точно, она ведь сказала, что работает в кардиологии.

Наконец-то!

— Кто она? — задерживаю дыхание.

— Её зовут Ульяна. Она сказала, что скоро к вам зайдёт, — отвечает медсестра.

Я улыбаюсь и даже не скрываю своих эмоций.

— Отлично, нашли твою русалочку, — заключает отец с ироничным пафосом. — Доктор, теперь вы можете его выписать?

— Нет, — спокойно отвечает врач. — Как травматолог могу подтвердить: вывих мы вправили. А вот офтальмолог хочет ещё подержать больного здесь пару дней, пока зрение полностью не восстановится.

— Я никуда не спешу, — складываю руки на груди, всё ещё довольно улыбаясь.

В конце концов, пока буду в больнице, смогу получше узнать свою русалочку.

Доктор выходит. А я мысленно благодарю маму за то, что она ловко уводит и любящего поворчать отца, и гиперзаботливую Дину, оставив меня одного.

Наконец-то тишина.

Но я не могу найти в себе силы просто сидеть.

Не могу дождаться, когда наконец ко мне зайдёт Ульяна.

Минуты тянутся бесконечно долго. Я то встаю, то сажусь, то поправляю подушку, будто это как-то приблизит момент встречи.

В голове уже нарисовался образ моего ангела: светлые волосы, лёгкая улыбка, взгляд, в котором читается забота.

Когда слышу скрип двери, замираю.

Дверь палаты открывается, и я вижу стройный силуэт девушки. Её очертания размыты, как на старой фотографии, но я всё равно начинаю широко улыбаться.

— Привет! — подхожу ближе, стараясь ни за что не запнуться.

— Привет, — отвечает она нерешительно, и на миг мне кажется, что я ошибся.

Что это не она.

Что волшебство вот-вот рассыплется в прах.

— Ульяна?

— Да, — прочищает горло, — это я.

Женский голос более низкий, грубоватый, совсем не такой, каким я его помню.

Это не русалочка, скорее уж капитан пиратского корабля.

Странно!

Моя улыбка не исчезает, но становится другой, менее восторженной.

— Очень рад познакомиться, Ульяна.

— А как я рада.

Следующие несколько минут девушка, сидя возле меня на кровати, без остановки кокетничая. Её смех звенит слишком громко, а шутки, над которыми она сама хихикает, кажутся мне плоскими.