Развод с генералом. Моя жизнь без приказов - Виолетта Весна Страница 11

Юлия закрыла папку и наконец вышла.

Герман подошел ближе, оставив между нами расстояние, достаточное для делового разговора.

— Я не использовал проект против тебя.

— Я это вижу.

— И?

— И благодарна как руководитель бюро. Как жена я все равно хочу развода.

Он сжал губы.

— Ты разделила нас быстрее, чем полномочия в регламенте.

— Нет. Я просто впервые назвала разделение вслух.

Герман взял фуражку.

— Завтра я буду на площадке. Служба безопасности изменила схему входов.

— На каком основании?

— После брифинга ожидается больше прессы. Основной вход станет единым пунктом контроля.

— Это затронет маршрут семей.

Он остановился.

— Требование поступило до утверждения регламента.

— Но исполнять его будут после.

— Обсудим на месте.

— До начала работ.

— Да.

Это короткое «да» стоило ему заметного усилия. Мне не следовало испытывать удовлетворение от того, что муж согласился соблюдать правило, которое сам только что подписал. Но я испытывала.

На улице меня догнала Юлия.

— Ты хорошо подготовилась, — сказала она.

— Ты знала о назначении заранее.

Она не стала притворяться, что не поняла.

— За два дня. Герман сказал, что вы обсуждали и согласие вопрос времени.

— Почему не спросила меня?

— Потому что привыкла считать, что он точно знает твое решение. Это моя ошибка.

— Спасибо, что сказала.

— Ты правда откажешься от всей программы?

— Я не решила. И это как раз то, что я пыталась объяснить.

Юлия застегнула пальто.

— Мещеряков будет давить на сроки. Он не хочет увольнять тебя, он хочет убрать непредсказуемость.

— Люди непредсказуемы.

— Для него это недостаток сметы.

Мы разошлись у входа. Я вызвала такси и по дороге просмотрела рабочую переписку. Подрядчик уже прислал схему единого входа. На плане красная линия шла через открытую зону ожидания. Любой человек, приехавший к психологу, должен был пройти мимо стойки прессы и официальных посетителей.

Я написала в общий реестр: «Изменение приостановить до совместного осмотра. Затрагивает приватность пользователей и утвержденное зонирование».

Ответ Германа пришел через пять минут: «Принято. Работы не начинать».

Я перечитала два слова. Не извинение, не признание, не просьба вернуться. Просто первое распоряжение, которое он отменил до того, как мне пришлось бороться с последствиями.

Вечером мы с Софьей созвонились по имуществу. Она предложила три оценочные компании и спросила, подписал ли Герман временное соглашение.

— Подписал.

— Без правок?

— Добавил, что экстренные траты с общего счета согласовываются постфактум в течение суток.

— Разумно. Ты возражаешь?

— Нет.

— Тогда не возражай для симметрии. У развода нет требования, чтобы каждый пункт причинял боль обоим.

Я выбрала оценщика и закрыла ноутбук. В квартире уже стояли стол и два стула, которые Нина нашла в магазине рядом с бюро. На стене остались светлые прямоугольники от картин прежнего жильца. Я решила пока ничего не вешать.

Перед сном пришло письмо от Льва Седых. Он подтвердил завтрашний осмотр и добавил: «Пригласил двух будущих пользователей. Если опять будем спорить о людях без людей, они имеют право обидеться».

Одного участника звали Илья Боровик. В анкете стояло: двадцать девять лет, травма ноги, трость, временно ограниченная подвижность. Рядом с пунктом «особые требования» он написал от руки: «Не трогать меня без спроса».