Скверная - Эмили Макинтайр Страница 113

Я с улыбкой поднимаю на нее глаза.

— Привет, Дороти.

— Что ты делаешь? – спрашивает она, оглядываясь по сторонам. – Где папа?

— Он сейчас придет, – спокойно отвечаю я и встаю. Затем я направляюсь к двери, чтобы прижать палец к сканеру, но Дороти меня опережает. Загорается зеленый свет, все открывается. Это заставляет меня нахмуриться: Коди, должно быть, еще не успел взломать систему.

Хотя это уже не имеет значения.

Она заходит в оранжерею, морща нос.

— Знаешь, для таких красивых цветов запашок от них так себе, правда?

— Это субъективно, наверное, – бормочу я и прохожу мимо нее шурша своей черной юбкой. – Сюда.

Я провожу ее через два акра[21] цветов на разных стадиях цветения к лаборатории в глубине помещения, включаю свет и направляюсь к металлическому столу в центре комнаты, на котором разложен мой химический набор. Я уже все приготовила.

— Вау, это… впечатляет, – произносит Дороти, расхаживая по помещению. Когда она смотрит на свет маленькую мензурку, ее глаза расширяются.

— Да, – отвечаю я, наливая воду в маленькую металлическую миску.

— Что ты делаешь? – она нависает над столом, пытаясь рассмотреть, чем я занимаюсь. – Ты же должна все объяснять, верно? Иначе, как мне научиться?

— Просто подготавливаю все, чтобы показать тебе, как это работает, – улыбаясь, объясняю я.

— Ой. Ну, ладно, – она с сомнением приподнимает бровь. – Ты какая-то странная.

— Знаешь, – начинаю я, – я хочу извиниться перед тобой, Дороти. На днях я перегнула палку. Не знаю, о чем я тогда думала.

Она подозрительно прищуривается.

Я смеюсь.

— Помнишь, что ты сказала мне той ночью на яхте? Кое-что из этого по-настоящему запало мне в душу.

— Правда? – недоверчиво переспрашивает она.

— Правда, – повторяю я, снимая миску с горелки и берясь за лежащую рядом иглу. – Ты сказала, что, если я надену туфли Нессы, возможно, они приведут меня к ней. И знаешь, у меня тогда возник огромный соблазн это сделать, потому что в моей жизни не было никого роднее и ближе Нессы.

— Я оказала всем нам услугу, – усмехается она. – Несса была той еще стервой. Вечно вставала на пути, все должно было крутиться вокруг нее. Ты не устала так долго жить в ее тени? Я-то уж точно.

Я запрокидываю голову и хохочу. Смех получается высокий и напряженный, слишком пронзительный даже для моих ушей.

Глаза Дороти расширяются.

— Ты, блин, совсем спятила.

— Да, – усмехаюсь я. – Так поговаривают.

Я набираю шприцом яд, а затем поднимаю его к свету и щелкаю по цилиндру, избавляясь от пузырьков воздуха.

— В любом случае, – продолжаю я, – я решила, что будет глупо с моей стороны поступать подобным образом… позволить тебевыиграть. Даже если больше всего на свете я хотела бы оказаться рядом с Нессой.

Я обхожу стол, держа шприц наготове. Ее взгляд скользит сначала по нему, затем по мне, и она опасливо отступает на шаг назад.

— Что будет, когда я снова буду тосковать по тому, что доставляет мне радость? И зачем мне куда-то уходить? – я подхожу к ней так близко, что носки моих туфель касаются ее шикарных туфелек. – А ябуду очень рада увидеть, как ты умрешь.

Подняв шприц, я резко втыкаю его в ее шею и давлю на поршень, впрыскивая раствор в кровь.

Глаза Дороти округляются, а рот раскрывается в крике, пока она бьется в судорогах. Восторг пьянящей волной разливается по моим венам, когда я сжимаю кулак и бью ее прямо в лицо, раз за разом, пока она не падает на пол.