Все не то, чем кажется - Алена Филипенко Страница 113

Я не говорю, а всаживаю в него эти слова острым ножом. Поворачиваю рукоять, причиняю невыносимую боль. Он садится на кровать, закрывает лицо руками. Молчит. Значит, да.

— Что стало с этой девушкой?

Я не знаю, хочу ли на самом деле знать ответ.

— Она не умерла.

Я медленно выдыхаю:

— Но где она?

Он мотает головой. Не может сказать.

— Твои соседи знают, что ты держал меня взаперти?

— Да, – отвечает он неохотно и сухо, будто на допросе.

— И они знают почему?

Он закрывает глаза и медленно кивает. Я хожу из стороны в сторону. Скольжу глазами по комнате, ни на чем не задерживаясь взглядом.

— И они тебя поддерживают? Не осуждают? – поражаюсь я.

— Да, все так.

Меня пронзает смутная догадка.

— Еще кто-то знает, верно?

— Да. – Все тот же сухой безжизненный ответ.

Ох. Мне кажется, весь мир в курсе того, что происходит. Все знают, что меня похитили и держат взаперти, и для всех это норма.

Я вздыхаю от безысходности. У меня кипят мозги.

— Пойдем завтракать. – Я прохожу к двери.

— Вообще-то я принес тебе завтрак сюда. – Он смущенно показывает на поднос на туалетном столике.

— Ах да. Я забыла.

Я расстроенно смотрю на столик. А потом перевожу взгляд на его обожженную щеку.

— Ты боишься, что я выкину еще что-нибудь. Снова пораню тебя.

— Вообще-то нет. Я привык. Да и плиту выключил. Просто боюсь, что ты можешь навредить себе.

— Мне осточертела эта комната. Свяжи мне руки, что ли, если хочешь. Я хочу поесть на веранде.

Он сомневается, затем кивает:

— Ну хорошо. Я не буду тебя связывать. Только пообещай мне, что ничего такого не натворишь.

— Обещаю, – честно говорю я. – Мне некуда бежать. Весь мир в курсе того, что происходит. А также мы все еще играем в правду.

Завтрак на веранде действует успокаивающе. Мы с Марком сидим за столиком, словно супруги. Я пью кофе, ем тост с авокадо и лососем и смотрю, как Бухс карабкается по яблоне, застревая между веток толстой попой.

— Вот скажи, – начинаю я. – Если бы ты был на моем месте, как бы ты поступил? Тебя похищает тот, кого ты считал другом. Запирает в своем доме, говорит, что он вовсе тебя не похищал и вообще он все еще твой друг. Но тем не менее он лишает тебя свободы и отказывается отвечать на вопросы. Затем ты находишь послание от человека, который был заперт в доме до тебя. Он пишет так, будто держится на волосок от смерти.

Марк молчит, раздумывая.

— Я бы испугался и разозлился, – честно говорит он. – Я бы требовал ответов, пытался бы сбежать.

— А если бы твой похититель после всего этого сказал, что не желает тебе зла и вообще все делает для твоего блага, ты бы поверил ему?

— Нет.

— Но ты надеешься, что я покорно сложу лапки и приму твои правила. Почему?

— Потому что знаю, что это все ненадолго. – Теперь Марк говорит нетерпеливо, со скрытым раздражением. Как будто в сотый раз объясняет мне очевидную истину.

— И скоро все кончится. Я уже слышала это от тебя. Но что кончится? Ты отпустишь меня?

— Ты все сама поймешь, – упрямо говорит он.

— Но когда пойму? – Я повышаю голос.

— Я не знаю. Скоро. Может быть, вот-вот.

В его тоне слышится отчаяние. Он словно заблудился в пещере вместе с группой, и все почему-то надеются на него и ждут, когда же он найдет выход.

— Давай сменим тему? Мы заходим в тупик. Перестань зацикливаться на одних и тех же вопросах. Все равно ты знаешь, что не получишь ответы. Постарайся расслабиться. Почитай книгу или прими ванну. – Он явно пытается отвязаться от надоедливой меня. – На улице жарко и светит солнце. Расстели покрывало на участке и позагорай. Хочешь, я сделаю тебе сангрию?