Наши лучшие дни - Клэр Ломбардо Страница 113

— Спасибо, пока не хочу, – сказал Джона.

— Проголодаешься – не стесняйся. Что в холодильнике приглянется, то и бери. А в кладовке у нас полно снеков.

На самом деле снеки водились в кладовке, только пока девочки жили с родителями. Теперь она забита игрушками и одежками Лумиса и его же погрызушками – мясными продуктами, потрохами и бараньими ножками, высушенными сублимационным методом (за ними ездят на первоклассный «собачий рынок» в центре Ок-Парка, немалые деньги платят). Попозже надо будет отправить Дэвида в супермаркет.

Тем вечером во время ужина все трое были настороже. Нервно улыбались друг другу над салатом. Лумис, посаженный в детский манеж, глядел с порога тоскливо – за что, мол, меня от семьи отлучили? Но как было не отлучить? Иначе он бы Джону спугнул, а Мэрилин хотела, чтобы мальчик доел все до конца. Нет, недокормышем он не выглядит, правда бледный, как поганка… Что виной – несбалансированное питание или дефицит движения и свежего воздуха, этот бич современных подростков, – Мэрилин пока не разобралась.

— У меня в детстве тоже не было собаки, – начал Дэвид. – Привыкнешь. Удивительно, до чего сильно к ним привязываешься, к этим четвероногим.

Джона выдавил улыбку, покосился на Лумиса.

Джону они разместили в бывшей Лизиной комнате. Позже Мэрилин зашла проверить, как он там. Замялась в дверях. Поймала себя на импульсе подоткнуть мальчику одеяло, даром что он не в постели лежал, а на стуле вертелся, да и вообще для подобных проявлений заботы был великоват.

— Приятных сновидений, – пожелала Мэрилин. – В шкафу есть еще одеяла, если замерзнешь. Разбудить тебя к школе?

— У меня в телефоне будильник.

— А когда ты обычно встаешь? Мне нужно знать на всякий случай.

— Какой, например?

— На случай, если будильник не сработает. Или если ты его не услышишь.

В мальчишечьем его лице Мэрилин вдруг привиделось насмешливое раздражение. Точно так же девочки реагировали на ее усилия составить для них идеальный утренний распорядок.

— Мам, у нас что – полет в космос намечается? – съязвила однажды Вайолет.

А Дэвид потом, когда они с Мэрилин остались наедине, заметил мягко:

— Родная, в этом аспекте ты самую малость зануда.

— В полвосьмого, – ответил Джона.

— А режим «дремать» ты включаешь? В смысле, какой крайний срок, чтобы ты уже гарантированно был на ногах?

— Я сразу встаю. Без всяких «дремать».

Снова эта чуть ироничная улыбка.

— Значит, в полвосьмого зайду.

— Спасибо. Но я поставлю будильник.

— Да. Конечно. Дэвид может подбросить тебя в школу.

— Я лучше пешком, спасибо.

— Ну это ты поутру решишь.

Мэрилин огляделась. Они отвели Джоне вторую по величине спальню (самая большая была у них с Дэвидом). Здесь по-прежнему витал Лизин дух. На стенах остались наиболее приличные постеры Smashing Pumpkins, наличествовал антикварный туалетный столик, который Лиза в приступе подросткового бунтарства покрасила ядовито-зеленой краской.

— Обживайся тут, Джона. Если что-нибудь захочешь поменять или докупить – письменный стол или кресло, – только скажи.

— Спасибо, мне все нравится.

— Кстати, не надо благодарить. Квоту спасибок ты уже исчерпал.

— Что? Я только…

Мэрилин улыбнулась и вдруг порывистым, но в то же время просчитанным движением склонилась и поцеловала Джону в лоб. Пахло от мальчика как от куска залежалого мыла – воском.