Второе высшее магическое - Юлия Жукова,Елизавета Шумская Страница 114

— Под лавку, — одними губами скомандовал Чудин, и я второй раз на седмице скорчилась меж ножек мебельных, прячась от неведомых врагов.

Глава 22.2

— Входите! — крикнул Яросвет, а сам заготовил душечару для нападения.

Дверь отворилась. Повисла тишина. Мне из-под лавки ничего не было видно, потому что дверь загораживал стол, накрытый длинной скатертью. Сердце стучало в ушах.

— Тьфу ты! — сказал Яросвет и опустил руку. — Входи уже, не выстужай дом.

Ага, то есть это не враг… Или враг, но неопасный? Или Чудин просто решил его заморочить отношением свойским?

— А ты кого ждал? — раздался знакомый суховатый голос. Ба, да это ж Радомил как есть! или как его там Чудин назвал, Миляй? А что ж он мне не говорит вылезать из-под лавки-то? — Уфф, дай глотнуть чего, а то от лекций горло что труба печная.

Яросвет невозмутимо налил ему чего-то из глиняного кувшина — я видела между краем лавки и столешницей, как донышко поднялось, а потом на место встало. Чудин же при этом встал так, что чуть мне на подол не наступил. Не хотел, чтоб я вылезала? Отчего ж? Нешто сам насчёт Миляя подозрения имеет? Человек-то его, да как знать… Может, у них в приказе тоже крысы водятся…

Миляй отпил и пофыркал, а после за стол уселся — я его сапоги теперь видела.

— Поболтал я с твоей осведомительницей, — крякнул Миляй и снова шумно глотнул. — Ох и хороша! Немудрено, что ты её под свою руку взял, таких привечать надобно?

— У неё глаз-алмаз, — усмехнулся Яросвет. — Тебя сразу раскусила.

— Да ладно! — ахнул Миляй.

— А вот же, — продолжал потешаться Яросвет. — Прибежала ко мне в мыле после урока твоего и давай пугать, мол, новый учитель что-то знает да как бы не замыслил худого, а ещё разум ученикам на уроке туманит да в головы заглядывает!

— Сильна-а! — протянул Миляй. — А где ж она? Раз прибежала? Я ж тоже сразу пошёл.

Наступила мёртвая тишина. Потом ноги Яросвета согнулись, и тут же под краем лавки показалась его голова.

— Вылазь, героиня, — усмехнулся он. — Не замерзай там.

Сохранять достоинство, вылезая из-под грубой деревянной лавки, — не для слабых духом дело. Я выползла, отряхивая платок и сарафан, и поднялась, а на Миляя смотреть старалась, словно барыня на извозчика. Получалось плохо: щёки горели, а в коленях дрожь.

Миляй глазищами своими острыми меня обвёл, будто труп обрисовал.

— Вот оно как, значит… А чего ж ты прятал-то её от меня?

— Да мало ли кто припёрся, —фыркнул Яросвет. — Кому вовсе не дело знать, что ко мне ученицы меж уроков захаживают.

— И многие? — тут же ухмыльнулся Миляй. — Ты у нас теперь молодец видный, а тут девиц полшколы, небось очереди стоят?

— Кстати о Школе, — встряла я, прежде чем Яросвет ответил. — Коли опасности этот дед не представляет, так я пойду, пожалуй, а то перерыв обеденный кончится, а я не ела ещё.

— Да кто тут дед⁈ — возмутился Миляй.

— Да подожди, хочешь, с нами пообедай? — внезапно предложил Яросвет.

О, как я удачно сказанула — и Радомила прищемила, и обед выцыганила!

— А смотря чем угостите!

— Погоди, Светик, — поднял руки Миляй. — Мы с тобой о деле говорить будем, на кой она?..

Яросвет зашипел, как Кусака, а я прыснула в кулак. Светик, кикиморино семя! Вот уж я запомню!

— Велижана Изяславовна о деле больше нашего знает, — наконец словами пояснил Яросвет. — Пускай остаётся. Рулька с капустой госпожу мою устроит?