Второе высшее магическое - Юлия Жукова,Елизавета Шумская Страница 115

Рулька меня устроила, а потом ещё раз устроила, хоть и пытался Чудин предложить мне её холодную. Будто печи в доме нет! Разогрела на всех, сколько он ни вонял, что подгорит. Когда это у меня что подгорало, окромя того места, на котором сидят⁈

За едой и беседа пошла бойчее, разве только Миляй, прозванный Разумником за чары разума, к коим он так способен, как сам сказал, то и дело взгляд с Яросвета на меня переводил и обратно.

— А чего вы меня после урока допросить решили? — вспомнила я. — Тем паче о Яросвете Люто… Непробудовиче?

— Так любопытно было, — хитро сощурился Разумник, — какой из нашего Светика учитель вышел. Вдруг бы ты на него пожаловалась, а я б его задразнил потом!

— А кулака отведать не хошь? — буркнул Чудин, сей кулак выразительно предъявляя, но Миляй только со смеху покатился. — Давай сказывай лучше, чего прознал-то, когда души ученические просвечивал.

Я поёжилась. Ишь, просвечивал он!

— Не всех удалось, — усмехнулся Миляй, на меня взглядом намекая, но потом посерьёзнел и рассказал.

А узнал он вот что:

— Не стирали там память. Резали. По учёбе — это лишь часть, там всё подряд изрешечено, словно кто с ножницами баловался, да руки не набил ещё. Работа топорная, обкатывают методу, не наловчились ещё. Но силы у того неуча — цельные бочки.

— То есть думаешь ты, кто-то эту память присвоил? — переспросил Яросвет,посуровев.

Миляй кивнул.

— Истинно так. Вытянули, как через соломинку.

— Да кому ж оно надо? — восклинула я. — Лекции наши проще так подслушать, а тем паче ежели всё подряд…

— Вряд ли они нарочно выбирали, — пояснил Миляй. — Учились, вестимо. А вот как научились, — он перевёл суровый взгляд на Яросвета, — так у пленников память забирать стали, чтобы на их место подменышей ставить. Я иначе не могу объяснить, отчего Правдослав ваш две памяти имеет, одну над другой, словно покрывало постеленное.

У меня пальцы на ложке заледенели. Две памяти⁈ То есть одну он у старого Правдослава через соломинку вытянул⁈ Жуть-то какая…

— А что по внешности его? — спросил Яросвет тихим голосом.

Тут Миляй такое лицо скривил, будто уксусу хлебнул.

— На нём есть что-то или прям сейчас, или влияния какое-то недавно было. Что-то сильное, прям мощное. Но разобрать не смог… Не видал я такого никогда. Не заклинание это и не чары. Даже не душечара. Может, амулет какой или, скорее, артефакт… Но я себе такого не представляю.

В домике повисло тяжёлое молчание. Я посмотрела на Яросвета. Он смотрел на меня. И я только ныне поняла, во что вляпалась. Это вам не сплетни собирать да о нерадивости продавцов докладывать. Тут дело и впрямь серьёзное, да ещё столько силы чародейской в него влито — коли попадёмся, не видать нам света белого.

— Ну что же, — тихо сказал Яросвет. — Свидетельство Миляя — это уже основание для расследования открытого.

— Галочкину отправить? — хмыкнул Разумник, но вид имел невесёлый.

— Ещё чего, — скривился Яросвет. — Нет уж, это дело я сам распутаю.

А я сглотнула. Сам он, ага. Как в том кабаке. Но лучше мне сейчас внимания не привлекать, не то решит, что для девицы юной слишком опасно в такое нос совать. Однако ещё вопрос, у кого из нас больше опыта работы с душегубами.

Глава 22.3

Однако же мало с душегубами знаться, надо ещё и силу иметь защититься от них. Яросвет-то вот тогда не сдюжил, хотя после сноровку изрядную показывал. Миляй, по его словам, в мороках силён. А я? Коли дело до настоящей схватки дойдёт, как бы мне обузой для него не стать вместо помощницы. От мысли этой на душе скребли кошки, я даже туесок проверила, не вылез ли Прохвост.