Бывшие. Любовь, удар, нокаут - Ария Тес Страница 114

— Без него не пойду! Я помогаю! — отважно заявляет Алиса.

Внутри снова что-то вздрагивает. Какие-то плиты моего мира сдвигаются, загоняя еще в более недоумение и тупик.

Почему она ведет себя так?..нет, не понимаю.

Чувствую взгляд Маши на моей спине. Молчание длится одно долгое мгновение, потом она откашливается и спрашивает тихо. Нервно. Я это ощущаю, пусть кто-то и старается скрыть свое волнение за ядом в тоне собственного голоса.

— Ты долго еще будешь копаться?!

Губы почти трогает усмешка.

Хах, наивная… будто это возможно. Ваши попытки, мадам, топорны и кособокие. Уж точно в моем случае, ведь я знаю тебя наизусть.

Ты тоже нервничаешь? Негодуешь? Волны твоей энергии бьют меня в затылок. Я ощущаю неприязнь, ненависть, но что кроется глубже? Ведь ты ответила на мой поцелуй, и это играет под кожей. Особенно в районе груди. От этого не убежишь…

— Нет, я закончил.

Закручиваю последний болт, потом поднимаюсь и бросаю взгляд на Машу.

Сразу же его увожу. Чувствую себя малолеткой. Прямо как когда-то…

— Осталось положить матрас, — продолжаю тихо.

Не могу перестать улыбаться, хотя и стараюсь это скрыть. Маша закипает чуть сильнее, но… она хорошая мать? Думаю, да. Она оберегает Алису — это уж точно, и этого уже много. Я любил свою мать, но нужно признать, что меня она не оберегала так же. Наверно, если бы было иначе, ушла бы от отца еще в первый раз, когда он поднял на нее руку.

Хотя тут не мне судить, и я едва ли имею право на суждения.

Хмурюсь.

Маша сквозь злость улыбается и ровно произносит, обращаясь к дочери.

— Алис, слышала? Ему осталось положить матрас, а значит…

— А значит, я ему помогу, мама, и мы оба придем.

С губ срывается смешок.

Тут же чувствую очередной взгляд, правда, за откровенное нарушение негласных правил, он горячее и уж точно острее предыдущего.

Маша не сдерживается:

— Что-то показалось смешным?

Да. Она охренеть как похожа на тебя, Маня…

— Нет, — мотаю головой.

Ковыряясь глазами в полу, стойко выдерживаю немую атаку. Наконец-то она громко щелкает языком и уходит. Мы с Алисой остаемся. Смотрим на опустевший дверной проем, потом мелкая поднимает глаза и улыбается.

— На самом деле, она благодарна, что ты собрал кровать. Мама расстроилась, что совсем забыла про это.

Я вскидываю брови.

— Да?

— Ну да. Бабуся когда ругает меня за плохое поведение, говорит, что мама сильно старается быть идеальной, а я все порчу своими фокусами, — мелкая жмет плечами, — А я не понимаю, при чем тут я? Мои же фокусы.

— Ну…

— Гну. У меня лучшая мама, а к моим фокусам только я сама и имею отношение. Давай, укладывай матрас.

— Приказываешь мне? От горшка два вершка.

Алиса улыбается шире, потом нагло складывает руки на груди и поднимает подбородок. Я узнаю в этом жесте Марь Иванну. Очень императивно, и она точно так же смотрела на меня, когда я молодым, зеленым заходил в ее магазин. Будто бы давала понять: только попробуй что-то отчебучить, я тебя на британский флаг порву!

Это хорошо…

Как бы странно ни звучало, это хорошо, что Алису у нее взяла силу. Мне всегда казалось, что за сатанинским образом Марь Иванны скрывается именно она: сила духа, который ты просто подчиняешься. На инстинктах чувствуешь, что этого человека не сломить.

Да-а-а… хорошо. Алиса ее унаследовала или переняла? Неважно. Главное, в ней нет моей тупости и трусости.