Жена хозяина трущоб - Лика Семенова Страница 115

— Да, вроде, нет…

— Ночевала у жениха. Так получилось…

Та азартно прищурилась. Глаза загорелись, на приятном лице заиграла многозначительная улыбка.

— У своего Найджела?

Пришлось кивать — что еще делать. Сальвару это не нравилось, но ведь мы оба понимали, что это была шутка. В конце концов, это он самолично нас так запросто сосватал, так что… Но меня просто жгло — я понимала, что краснею. Если бы не необходимость, я ни за что бы не вернулась в эту квартиру. Ни за что и никогда. И какое счастье, что не было мадам Гертруды. Она все еще лежала в клинике. Само по себе это, конечно, плохо, но ее присутствия я бы уже не выдержала. Тем более, теперь я, действительно, была виновата.

Леонора тепло улыбнулась, казалась удовлетворенной ответом:

— Он у тебя хорошенький. Я видела — он как-то приходил.

Я снова кивала. Конечно… я этого Найджела в глаза не видела. Точнее, видела фото. Один раз.

Вдруг Леонора буквально заворожено застыла, глядя куда-то в сторону. Я проследила этот осоловелый взгляд. Господи! Ведь мне даже в голову не пришло куда-то прятать коробку с цветами, она так и оставалась на столе. Хорошо, хоть карточку убрала в ящик. Орхидеи находились в каком-то растворе и не проявляли ни малейших признаков увядания. И что я скажу? Откуда такие цветы?

Словно в трансе Леонора проплыла к коробке. Наклонилась, инстинктивно понюхала.

— Какая же прелесть… Вот с виду — скромняга. А ведь знает, как девушке приятное сделать. Чтобы сердце грело.

Я замерла. Надеюсь, она имеет в виду Найджела…

Леонора повернулась ко мне, помрачнела:

— А этот картавый хоть бы крошечную ромашку подарил! Ни в чем не соображает, кроме своей стряпни. Чучело! Небось, считает, что если мне не двадцать лет, то, уж, и не надо ничего. Все хлебом насущным козыряет, будто я и есть, что прожорливая гусыня. Ни души, ни сердца — один желудок!

Мне стало неловко от ее слов. Я пожала плечами:

— Может, он просто не догадывается? Может, надо как-то намекнуть?

Леонора цинично хихикнула:

— Где уж там! Просто знает, что люблю его, паразита. И никуда не денусь. Вот и весь ответ. Год уже жду, что предложение сделает. — Она с усилием сжала кулак и потрясла: — Умные женщины вот где их всех держат. Нельзя им ни в чем признаваться, иначе они мигом на сторону глядеть начинают. Не интересно становится. — Леонора многозначительно кивнула: — Так что смотри, детка. На чужом опыте учись. А то и твой скромняга силу почует. Сами мы им волю даем, а потом страдаем.

Я опустила голову. Леонора намного старше меня, она много знает. А вдруг Сальвар действительно потеряет ко мне интерес?

Я будто опомнилась. Она же говорила о себе, а я о своем…

— Может, ты ошибается? И все еще наладится. Может, сделает предложение?

Леонора покачала головой:

— Не знаю. Но если он меня бросит — я не переживу, клянусь.

Я тронула ее за руку:

— Перестань. Ведь ничего еще не случилось. Подумаешь, цветы. Никто никого не бросает.

Она изменилась в лице, уголки губ скорбно устремились вниз:

— Знаешь, так бывает. Чувствуешь, а объяснить не можешь. Вот чувствую, что что-то не так. — Она махнула рукой, направилась к двери: — Знаешь, правда, не бери в голову. Это твои цветы меня так подловили. Растрогалась на пустом месте. Пойду, а то еще не хватало, чтобы Мэйсон спохватился. А я у тебя сижу… Обеим влетит.