Контракт на соблазн - Яна Шелдон Страница 116

Его губы изогнулись в хищной улыбке, он медленно стянул с себя рубашку.

— Я собираюсь продолжить, Машенька, — сказал Лука, наклоняясь ближе. — Ты так просто не отделаешься.

36.

Маша.

Мокрые капли отсчитывали время до конца её итальянской сказки. Прислонившись к холодной плитке своей ванной комнаты, Маша впустую тратила воду, пытаясь унять дрожь внутри, щёки горели. Но её терзали не мурашки на коже, а вихрь картинок, проносящихся в голове, - такой же стремительный и неуправляемый, как и чувства к Луке.

Она зажмурилась. Воспоминания нахлынули, жаркие и яркие, словно это было только что. Мысленно она снова оказалась там, в его комнате...

Лука развернул ее и прижал к стене. Ладони скользнули по спине Маши, задержавшись на талии.

— Ты вся горишь.., — прошептал он в самое ухо. — Хочу видеть, как ты выгибаешься, когда я беру тебя сзади.

Тело ответило ему прежде разума, и Маша послушно прогнулась, чувствуя его возбуждение. Его пальцы скользнули между её ног, и она застонала.

— Скажи, чего хочешь, — приказал он.

— Хочу, чтобы ты... был во мне, — выдохнула она, теряя контроль.

Шепот фольги, мгновение ожидания и он вошел резко и глубоко, вырывая у нее крик. Его руки держали ее за бедра, задавая ритм, от которого кружилась голова.

— Машенька..такая влажная и горячая, — его голос был хриплым. — Как же ты бесишь меня…сводишь с ума.

Лука перевернул её на спину, и уже через секунду пустота сменилась новым, вторжением. Тёмный и голодный взгляд приковывал, лишая воли и заставляя сгорать. Движения становились все глубже и резче, его рука властно сомкнулась на её груди, а палец раздражал чувствительный сосок, заставляя выгибаться навстречу и чувствовать, как нарастает спазм, волна за волной.

— Позволь мне.. войти глубже... — произнес он сдавленным голосом, касаясь ладонью её бедра внутри, и Маша, затаив дыхание, разомкнула бёдра ещё шире, словно повинуясь его воле.

Лука вколачивался в неё с почти болезненной интенсивностью, и каждый толчок достигал самой сокровенной глубины, вышибая из груди Маши прерывистые хриплые стоны. В такт своим яростным движениям он прижимал подушечку большого пальца к её чувствительному бугорку, выписывая умелые круги.

— Лука... я не могу... — её ногти царапали его плечи, а тело почти замерло на пике наслаждения.

Он видел, как закатываются её глаза, чувствовал, как она внутри судорожно сжимается вокруг него.

— Не смей сдерживаться, — прорычал он, не сбавляя темпа. — Отдайся мне полностью.

Его слова стали последней каплей. Взрывная волна наслаждения прокатилась по всему её телу, заставив её вскрикнуть и бессильно обмякнуть под ним, ещё долго содрогаясь в остаточных конвульсиях.

Маша стояла, прислонившись лбом к прохладной кафельной стене, но даже её холод не помогал гасить пожар воспоминаний. И стоило лишь на минуту мысленно вернуться в объятия Луки, как внизу живота моментально вспыхивал знакомый, смущающий жар, а грудь налилась томной тяжестью, напоминая о его ладонях.

Она с силой тряхнула головой, пытаясь отогнать наваждение, резко дернула ручку душа и почти выпрыгнула из ванной. Наспех промокнув тело полотенцем, накинула халат и, не завязывая его, подошла к кровати. Влажные волосы оставляли на ткани мокрые пятна, но ей хотелось просто не думать, а лишь упасть на подушку и забыться.