Невеста-наследница - Мэдлин Хантер Страница 117

— Вы хотите сказать, что дуэль была как-то связана с честью моего дяди?

— Мне ничего не известно об этом, ваша светлость. Я сказал только то, что слышал.

Какой бы социальный барьер ни разделял собеседников, за последние несколько минут он рухнул. И Николас решил попытаться выведать что-нибудь для Айрис.

— У моего дяди была привычка прятать ценные вещи в тайники, – сказал он. – Я нашел, кажется, большую часть золота, а еще античную вазу и по крайней мере одну очень дорогую книгу. Как вы думаете, где еще мне стоило бы поискать?

— Ему и вправду нравились тайники. Все эти выдвижные ящики и сундуки с двойным дном. А вы нашли тайник за стенной панелью в Мелтон-парке?

— Да, причем совершенно случайно. Мы хотели повесить картину, стали вбивать гвоздь, и тут оказалось, что за панелью нет стены.

— Думаю, что вам стоило бы заглянуть на чердак усадебного дома. Там полно его любимых вещей.

— Может быть, вам запомнилось что-то конкретное, на что мне нужно обратить внимание? Что-нибудь особенно ценное для него?

Эдкинс задумался на пару мгновений и, колеблясь, поджал губы.

— Когда отец милорда лежал на смертном одре, его позвали к постели умирающего, чтобы проститься. Милорд пробыл там некоторое время и вернулся со шкатулкой из черного дерева. Он был глубоко расстроен этой встречей, и шкатулка несколько дней лежала на кушетке в его гардеробной. Не меньше недели, пожалуй. А потом вдруг исчезла.

— Что в ней было? – спросил Николас.

— Не знаю. Милорд не показал мне ее содержимое. И даже ни разу не упомянул о ней. Могу только сказать, что шкатулка была тяжелой. Впрочем, черное дерево само по себе тяжелое. Милорд нес ее двумя руками, когда возвращался от отца.

— Полагаю, мне следует поискать шкатулку из черного дерева в усадебном доме. Возможно, в ней лежит что-то очень ценное или важное. Недаром дедушка передал ее дяде накануне смерти.

— Я тоже так думаю, ваша светлость.

Николас встал.

— Благодарю вас за то, что согласились встретиться со мной и ответили на мои вопросы. Я знаю, что для вас это было непросто. Надеюсь, я не заставил вас почувствовать, что вы предали доверие своего господина.

— Конечно, нет, ваша светлость. И, пожалуйста, передайте мои наилучшие пожелания мисс Баррингтон.

Николас откланялся. Выйдя из дома, он увидел Айрис, которая мерила шагами землю рядом с экипажем.

— Что он тебе сказал? – спросила она, как только увидела его.

— Ничего, что касалось бы твоих поисков Псалтыри. То, что мне удалось узнать, имеет отношение к моей семье.

Она топнула ногой.

— Я не верю, что слуга, который хорошо знал твоего дядю и, вероятно, деда, ничего не знает о скандале с манускриптом.

— Есть тайны, которые верный слуга никогда не раскроет. Эдкинс рассказал мне о шкатулке, которую дядя получил от своего отца, когда тот был на смертном одре. Шкатулка из черного дерева. Я никогда не видел ее и предполагаю, что она находится где-то в одном из домов.

— Что в ней было? – спросила Айрис.

— Эдкинс не знает. Но она пролежала в гардеробной неделю, и никто ее не открывал.

— Целую неделю?

— Так он сказал.

— Чепуха. Держу пари, Эдкинс открывал ее.

Айрис повернулась и направилась обратно к дому.

— Айрис, нельзя просто так обвинять человека в том, что он совал нос в дела моего дяди!