Две стороны одной измены - Полина Рей Страница 12

Вся эта мерзость обсуждалась за нашими с мамой спинами, а мы жили свои жизни, которые зависели от выбора папы и Тимофея. И в любой момент рука палача могла опуститься и покончить с нашим эфемерным счастьем.

Что и случилось…

— В целом, мне всё понятно, – проговорила я тихо, поднимаясь, чтобы покинуть общество отца.

Он тут же всполошился:

— Ты ведь ничего не скажешь Ларисе, да? Ей будет очень плохо… и мне тоже. И главное – эта правда ничего не исправит! Сделает только хуже. А Альбина успокоится, я уверен. Теперь-то точно…

Прекрасно… Мою семью принесли в жертву, чтобы папе спокойно жилось и дальше. Я и мои дети станут заложниками этой ситуации и будут страдать в первую очередь, чтобы остальные наслаждались тем, что украли у безвинных людей…

— Ничего не могу обещать, Алексей Юрьевич, – хмыкнула, впервые назвав отца по имени-отчеству. – Ничего не могу обещать.

Слова, которые я повторила, повисли в воздухе той горечью, которой было пропитано всё моё существование в данный момент.

Через мгновение я ушла, не выдержав больше напряжения, пронзившего пространство.

Кажется, теперь у меня точно больше не было не только мужа, но ещё и отца…

ГЛАВА 3

ГЛАВА 3

Возвращение домой вновь ударило по натянутым до предела нервам. От вида той еды, которую сегодня готовила, ещё не зная, что моя жизнь вот-вот превратится в кошмар наяву, на глазах сами по себе выступили слёзы.

Но разнюниваться было нельзя. Сначала я обязана была пройти через ещё одно жуткое событие в виде разговора с Крис и Викой. Пока даже не представляла, как они отреагируют. Особенно старшая, на которую, казалось, не так посмотри, и она уже впадёт то в депрессию, то ещё во что похуже…

Сначала домой вернулась Вика. Я покормила её, расспросила о том, как прошёл день. Кажется, дочь по мне не заметила, что наша семейная жизнь висит на волоске, что было, разумеется, только к лучшему.

Затем я стала порядком нервничать. Вика ушла в детскую, а я поняла, что Кристина задерживается. Схватив телефон, набрала номер дочери, но она не подошла!

Страх затопил меня удушливой волной. Вытеснил вообще все негативные ощущения, которые были связаны с предательством отца и Тимофея. Стало понятно в одночасье, что нет ничего хуже, чем опасаться за своего ребёнка – всё остальное меркло по сравнению с этим, превращаясь в ничто.

Набрав номер классного руководителя, я задала ей вопрос относительно местонахождения дочери, на что получила ответ, что она выяснит это и свяжется со мной через десять минут.

И это время стало жутким, наполненным такой чёрной безысходностью, что я забыла, как дышать.

Наконец, классная позвонила, и как раз в этот момент в прихожей раздался звук поворачивающегося в замке ключа.

— Спасибо, Наталья Леонидовна, – выдохнула я, приходя в себя. – Кристина вернулась.

Слушать ответ классрука не стала. Вышла в прихожую, где как раз переобувалась дочь, и поняла, что явилась она домой не одна.

— Ой, Лен… Ты чего так с лица сбледнулась, – выдал Васин ту фразу, которую обычно любил вставить к месту и не особо. – Мы с Кристи дома.

Я так и застыла немой статуей, ибо казалось, что Тимофей завёл какую-то свою игру.

Не обращая на мужа внимания, потребовала у Кристины ответа:

— Почему ты не подходила к телефону?

Дочь недовольно сверкнула глазами в мою сторону, а затем обменялась с отцом понимающими взглядами. Всё ясно… Пока я выясняла с папой обстоятельства того, как Альбина пришла в нашу жизнь, Тим без дела не сидел.