Нью-Йорк. Карта любви - Ками Блю Страница 120

— Мне нравится то, что ты видишь, – выпаливаю я. – В смысле, твои фото для путеводителя, – оправдываюсь, краснея. – Они очень красивые.

Окончательно смутившись, отвожу взгляд.

— Твоя очередь, Сахарный Пончик. Но не надейся, что удастся заговорить мне зубы.

— Ладно, – бормочу я. – Кинематографом меня увлек отец. Я люблю обоих родителей, но с мамой мы как день и ночь, даже разговариваем с трудом. А папа нашел способ общаться со мной с помощью кино.

— Почему вы с матерью не ладите?

— Сержантка – человек старой закалки. Считает, что ты должна развиваться, набираться опыта и тому подобное, но главная цель в жизни – брак и дети, и чем больше детей, тем лучше. Сама она, реализуя этот сценарий, наштамповала их целых шесть.

— Прости, как ты ее назвала?

Замечательно. Кажется, я ненароком использовала ее боевое прозвище.

— Так мы с братьями прозвали маму, когда еще были маленькими. Она прекрасная женщина, веселая, упорная и воспитала нас всех неплохо… За исключением Клэри. Та еще сучка.

— А отец?

— Ничего общего с мамой. Кроткий, уравновешенный. Маленькой я могла проспать весь день, а после десяти вечера не смыкала глаз, и он оставался со мной на всю ночь. Мы сидели в каморке под лестницей и смотрели видеокассеты. Сначала детские мультики, потом настало время для «Сияния», «Таксиста», «Побега из Шоушенка», «Форреста Гампа», «Гражданина Кейна»…

— И ты поняла, что хочешь писать для кино?

Не знаю, когда это произошло, но замечаю, что мы опять сидим близко. Голова Мэтью лежит на диванной спинке, он смотрит на меня. Если бы я придвинулась хоть на дюйм, наши ноги соприкоснулись бы. Интересно, каково это – их переплести?

— Я единственная из всех моих братьев и сестер уехала учиться далеко от дома, – признаюсь я. – Единственная, кто получил диплом и сидит без работы.

— Эй, – он шутливо тычет меня кулаком, – не преуменьшай, будь любезна, статус нашего великолепного путеводителя!

Я со смехом поднимаю руки:

— Да-да, это была великая мечта моих родителей – чтобы я шаталась по Нью-Йорку в поисках романтических локаций.

— Семья была против твоего отъезда?

— Больше всех меня поддерживал папа. Он всегда говорил, что Алтуна слишком мала для меня, что я никогда не удовлетворюсь жизнью, которую ведет, к примеру, Зак, ставший офицером местной полиции и…

— Так твой брат – коп? Господи, как я счастлив, что мы с тобой ограничились перебранками и не перешли от слов к действиям. Три брата, один из которых – коп!

— Строго говоря, сейчас мы не ссоримся, – замечаю я.

— Воспринимаю это как затишье перед бурей. – Его рука вновь задевает мою.

— Только представь себе издевательства, которым я подвергнусь – единственная, кто закончил престижный университет, на что семья потратила кучу денег. Пока остальные обзаводились семьями, надежной работой и ипотекой, я писала заметки о прыщах, наставления домохозяйкам и советы, как лечить простуду гомеопатией. И это не говоря о том, что живу в квартире под лестницей, – бормочу я и тоже кладу голову на мягкую спинку дивана, уставившись в потолок.

— На мой взгляд, – не соглашается Мэтью, – нужно обладать немалой храбростью, чтобы броситься в неизвестность, преследуя свои цели и рискуя потерпеть неудачу, а не продолжать жить в безопасном и теплом гнездышке, оставаясь несчастной.