Обманный бросок - Лиз Томфорд Страница 120

Кай глубоко вздыхает.

— Моему сыну, – он с улыбкой смотрит на Макса, – который вот-вот заснет на плече у Монти, потому что ему давно пора спать. Ты, безусловно, лучшее, что когда-либо случалось со мной. Когда-то я думал, что цель моей жизни – играть, возможно, побить несколько рекордов, и надеялся, что смогу заниматься этим достаточно долго, чтобы я насытился, но я еще никогда так не ошибался. Ты – все, что мне нужно, хотя я об этом и не подозревал, и ты приносишь радость и смысл в мою жизнь каждый божий день.

Краем глаза я замечаю, как Миллер вытирает слезы.

— Я не мог бы придумать лучшей компании для воспитания моего сына. – Кай кивает, оглядывая наших товарищей по команде. – У меня не хватит слов, чтобы поблагодарить всех «Воинов» за то, что они помогли мне пережить первый год Макса. Когда я не понимал, что, черт возьми, делаю, вы были рядом, предлагали посидеть с ребенком и приносили мне продукты. Коди даже научился менять подгузники, и я не уверен, что он когда-нибудь до конца простит меня за это.

Все снова смеются.

— Но самым главным человеком, который помог мне в тот год, был наш тренер. – Брат указывает на Монти. – До того, как перейти в Чикаго, я привык играть под руководством полевых менеджеров или тренеров, которые просто выполняли свою работу. Не беспокоились и не заботились об игроках, если дело не касалось игры. Но этот парень, – Кай кашляет, и я понимаю, что он пытается сдержать эмоции, – этот парень – не только мой тренер, но и собеседник, он как отец для нас с братом, а самое главное – он мой друг. Я не знаю никого лучше Эммета Монтгомери и всегда буду благодарен «Воинам» за то, что они взяли в команду моего брата, потому что именно по этой причине я здесь. Именно здесь мне довелось встретиться с Эмметом и с его дочерью. И, к счастью для Монти, теперь он со мной навсегда: не только как тренер, но и – в будущем – как тесть.

Монти кивает, усмехаясь, и укачивает Макса, но все замечают слезы на его глазах.

— Миллер. – На лице Кая появляется улыбка, когда он смотрит на нее. – Черт возьми, я люблю эту сумасшедшую женщину! – В толпе раздается негромкий смех. – Ты – второе величайшее событие, которое случилось со мной. Знаю, ты понимаешь, что я имею в виду, когда говорю это, потому что чувствуешь то же самое. – Миллер быстро кивает в знак согласия, поднимая на него глаза. – Кто бы мог подумать, что всего одна поездка в лифте приведет нас туда, где мы находимся сегодня? – Он усмехается, вспоминая об этом. – Спасибо, что любишь меня! Спасибо, что любишь Макса. Спасибо, что вернулась домой, когда была готова. Спасибо тебе за то, что заставляешь меня смеяться, когда я забываю об этом. И спасибо за то, что поддерживаешь мои мечты, следуя за своими. Ты – абсолютный свет моей жизни, и я не могу поверить, что проведу с тобой остаток своих дней.

Миллер вытирает щеки, как и ее отец. Как и половина зрителей, когда говорит мой брат. Но я сдерживаюсь. Колени подкашиваются, в горле стоит ком. Я не хочу, чтобы команда видела меня таким. Они никогда не видели меня таким. Я веселый. Глупый. Тот, кого ничто не может вывести из равновесия. Но я не знаю, как, черт возьми, сдержаться, когда я в курсе, что будет дальше.

— Учитывая вышесказанное… – продолжает Кай. – У нас с Миллер есть несколько новых мечтаний, к которым мы с нетерпением стремимся. За эти годы я несколько раз поднимал вопрос о выходе на пенсию, но в основном это было связано с желанием освободить время, чтобы заниматься своими обязанностями. Я чувствовал себя увязшим в рутине и думал, что не способен все совмещать.