Как они её делили - Диана Рымарь Страница 121

— На кой же черт ты тогда ту проклятую бутылку крутила? — срывается Арам, и в голосе его звучит настоящий надрыв. — Зачем играла с нами?

Этот вопрос я ожидала. И он заслуживает честного ответа.

— Потому что была очень обижена на Артура, — признаюсь я. — И если бы не получила то гадкое сообщение от Алисы о том, что она якобы беременна от него, то выбрала бы в свой день рождения Артура. Уже тогда собиралась его выбрать…

— Про Алискин мерзкий трюк слышал, — кивает Арам. — Редкостная дура.

С этим я спорить не буду.

— Ты очень хороший, Арам, — продолжаю я мягко. — Добрый, отзывчивый. Любая девушка была бы счастлива с тобой. Но я люблю Артура. Прости, что так получилось…

Арам молчит несколько секунд, переваривая мои слова. Потом медленно кивает.

— Я принимаю твой выбор, — говорит он тихо.

— Серьезно, что ли? — не выдерживает Артур. — То есть, когда узнал, что она от меня беременна, не принял, да? Когда узнал, что мы поженились, тоже не принял… А сейчас Настя тебе пару слов сказала — и сразу принял?

— Мне важно было услышать именно ее слова, — объясняет Арам. — Из ее уст. Между прочим, ты тоже в свое время не принял ее выбор… Из-под носа ее у меня увел.

— И за это тоже прошу прощения, — соглашается Артур.

— Да ладно тебе, — неожиданно улыбается Арам, и лицо его проясняется. — Забили и забыли. Главное — я скучал по тебе, братишка!

— Я тоже скучал, — признается Артур. — Очень.

И тут происходит то, что заставляет мое сердце в очередной раз за вечер дрогнуть. Братья делают шаг навстречу друг другу и обнимаются — крепко, по-настоящему, как родные люди.

Я стою в стороне и наблюдаю эту трогательную сцену. Два одинаковых лица, два одинаковых силуэта, слившихся в объятиях. Понимаю, что сейчас происходит что-то очень важное — восстанавливается связь, которая казалась безнадежно утерянной.

Не могу удержаться — подхожу и обнимаю их обоих сразу. Мы стоим втроем, прижавшись друг к другу, и я чувствую, как из моей души уходит последний груз вины.

Арам неожиданно наклоняется и целует меня в макушку — братски, нежно.

— Невестой ты мне не стала, — говорит он с улыбкой, — зато невесткой будешь. И очень хорошей невесткой.

После этого он идет к двери, но на пороге оборачивается:

— И чтобы племянников моих берегли!

Дверь закрывается, и мы с Артуром остаемся вдвоем.

Точнее, вчетвером — я, он и наши крохотные дети, растущие под моим сердцем.

Одни, но не одиноки. Мы есть друг у друга, и мы — неотъемлемая часть большой, дружной семьи.

Шумной и веселой, готовой на все ради своих.

Я мечтаю о том, чтобы когда-нибудь у нас с Артуром была точно такая же семья.

Чтобы вокруг нашего стола собирались дети и внуки.

Чтобы в доме всегда звучал смех.

Чтобы все были связаны одной большой, крепкой любовью, как это принято у Григорянов.

Эпилог. Новый дом

Настя

Выхожу из здания университета под руку с Артуром, и на душе такая легкость, будто крылья выросли. Солнце декабрьское, но яркое, слепит глаза после душных аудиторий. Артур сжимает мою руку чуть крепче, когда мы спускаемся по скользким от наледи ступенькам.

— Осторожно, беременюля моя, — шепчет он мне на ухо.

Не верится, что сегодня мы едем смотреть нашу новую квартиру!

А в голове до сих пор крутятся слова Миграна Аветовича: «Молодой семье нужно достойное жилье, а не углы снимать». Все-таки какие у Артура заботливые родители.