Как они её делили - Диана Рымарь Страница 123

— И решила притащить дочь домой, чтобы не объяснять ее папаше, что выперла беременную из дома?

Он все слышал!

На лице мамы проступает румянец — то ли от холода, то ли от смущения.

— Тебя не спрашивали. Дай нам с дочкой поговорить!

— Мама, он мой муж, и я не хочу, чтобы он уходил, — говорю резко, и Артур обнимает меня за плечи.

Мама понимает, что наедине она со мной не останется, и спешит сказать:

— Я долго думала, стоит ли приходить. Мучилась, как лучше начать разговор, и вообще от всей этой ситуации. Она ведь кошмарная. Я правда мучилась все это время!

— Мучилась, мучилась, но так и не пришла проведать, — сухо замечает Артур. — Грош цена таким мучениям.

Он строг с ней, однако мне даже не хочется как-то сгладить ситуацию. Мама заслужила!

— Но я пришла сейчас, — оправдывается она. — И хочу сказать, что двери родительской квартиры для тебя открыты, Настенька. У тебя есть дом.

В ее голосе звучит теплота, но я не могу отделаться от чувства, будто мама играет какую-то заученную роль.

— Да, мам, у меня есть дом, — отвечаю ей, — но не родительский, а наш с мужем. Я не вернусь к тебе.

Лицо у мамы вытягивается.

— Что ж мы вот так и расстанемся? — причитает она. — Ты своей дорогой, я своей... Я переборщила тогда, усталая была, замученная. Потом долго ругала себя. Настя, я поступила неправильно, признаю...

— Офигеть, признание, — фыркает Артур. — Может, нам вас после такого еще и на свадьбу позвать? Как ни в чем не бывало.

— Свадьбу? — переспрашиваю я, поворачиваясь к мужу.

— Черт, проговорился, — Артур хлопает себя по лбу. — Мы сюрприз хотели, бабушка с родителями помогают мне все организовать. А то родственники все как один взвыли, что мы свадьбу зажилили. Да и вообще...

Сердце начинает биться чаще.

Свадьба!

Я так мечтала об этом раньше — о белом платье, цветах, первом танце, фотосессии и прочем. Но после всего, что произошло, даже думать об этом не решалась. Казалось, не до праздников, особенно учитывая, что мы поженились два месяца назад.

— Спасибо, милый! — я встаю на цыпочки и целую его в губы, забыв обо всем на свете.

Артур крепко прижимает меня к себе, и я чувствую, как растворяюсь в его объятиях. Его губы теплые, родные и такие любимые.

Однако, когда мы наконец отлипаем друг от друга и поворачиваемся обратно к маме, ее нет...

И след простыл.

— Может, так даже лучше, Настя, — мягко говорит Артур, поглаживая мою спину. — Ты же понимаешь, почему она пришла? Чтобы не краснеть перед твоим отцом за свой мерзкий поступок. А тот тоже хорош, за три года ни одного звонка. И сейчас не позвонил почему-то.

Я понимаю, что он прав, но мне все равно грустно от такого ее ухода. Все-таки это моя мать, хотя у меня было достаточно времени залечить нанесенную ею душевную рану.

Артур чувствует мое настроение, снова меня обнимает, успокаивает.

— Настя, у нас своя семья, у них своя. Все равно мы бы чувствовали от них какой-нибудь подвох, даже если забили бы на все и помирились. И внуков я бы такой бабушке уж точно не доверил, а ты?

— Согласна, — киваю я, стирая предательскую слезинку, ведь она даже не спросила, как моя беременность. — Честно сказать, я и не собиралась с ней мириться.

А все-таки хорошо, что она пришла.

Пусть номинально, но мама извинилась, сказала, что сожалеет. Я ведь и этого не ждала.