Совершенство - Татьяна Миненкова Страница 125

Я слишком растеряна, чтобы спорить. В горле образовался комок, мешающий дышать. Хочется расплакаться прямо сейчас от напряжения, досады и какой-то вопиющей несправедливости происходящего. Разворачиваюсь, чтобы послушно, словно собачонка, которую позвал хозяин, уйти следом за братом, но останавливаюсь как вкопанная, услышав вслед невозмутимый голос Нестерова:

— В принципе, на благоразумие вашего брата, Милана Валентиновна, я изначально и не рассчитывал. Но вы кажетесь более здравомыслящей. Для этого я и попросил о вашем присутствии. Останьтесь, и мы сможем договориться.

Внутри будто разом обрываются невидимые веревочки, на которых были подвешены внутренности, и все они одновременно сыплются вниз с грохотом, который слышу только я.

«Кажется, хозяин собачонки – не Антон, да, Милашечка?» – с едкой мрачностью подмечает чертенок, но его голос теряется в шуме моих собственных мыслей.

Вот зачем я была нужна ему. Явно не потому, что он желал этой встречи, а для того, чтобы стать рычагом давления на Антона. Еще одним козырем в рукаве. От нарочито официального обращения и смысла произнесенной фразы вдруг становится так паршиво, что хочется взвыть от досады и отчаяния.

— Милана, идем, – с нажимом повторяет Тоша, обернувшись на выходе.

Он демонстративно игнорирует то, что Марк только что сказал, но я понимаю, что в свете нависших над братом мрачных перспектив я должна остаться и попробовать поговорить.

Я перевожу на брата извиняющийся взгляд, а потом отворачиваюсь, чтобы не передумать, и тут же встречаюсь глазами с Нестеровым.

— Хорошо, Марк Анатольевич, – с обреченным вздохом соглашаюсь я, от волнения с трудом вспомнив его отчество. – Только давайте поговорим без посторонних.

— Милана? – повторяет в третий раз Антон, но в его голосе я слышу сомнение и удивление.

Я до боли закусываю щеку, чувствуя во рту металлический привкус крови, и произношу безразличным тоном:

— Извини, Тош. Так будет лучше.

— Я не оставлю тебя с ним один на один.

Он произносит последнюю фразу с нескрываемым отвращением. Но я и без того знаю о том, что он испытывает к Марку. Воздух вокруг словно подергивается рябью, сквозит острым драматизмом происходящего. Кожей чувствую, как Тоша сверлит взглядом мою спину, словно намереваясь проделать в ней дыру.

— Оставь, Тош. Мы… знакомы, – наконец выговариваю я после короткой заминки. – И он не сделает мне ничего плохого.

Нестеров и Лаура внимательно наблюдают за нами, но не вмешиваются. Им бы сейчас попкорн и 3D-очки.

— Как знаешь, – выплевывает брат непривычно холодным тоном и выходит из кабинета, резко хлопнув дверью.

Слышу, как он, оказавшись в приемной, срывает злость на Валерии за то, что та дает ключи от его кабинета кому ни попадя.

Боюсь даже представить, что Антон думает обо мне после услышанного. Даже сквозь дверь я чувствую его ярость из-за ситуации и моего поведения, потому что я не поддержала и выразила несогласие, да еще и в присутствии его заклятого врага. Понимаю, что нам с братом предстоит непростой и серьезный разговор, но перед этим мне предстоит еще один, куда более сложный, с Нестеровым, который до сих пор не сводит с меня пристального взгляда.

— Без посторонних, – напоминаю я, кивнув на Лауру, которая продолжает сидеть за столом с невозмутимым видом, словно она прямо-таки член моей семьи.