Плохая фанатка - Тесса Бейли Страница 128

Не прямо сейчас, разумеется. Когда-нибудь.

Но Джозефина снова его удивила. Потянувшись, она взяла его за руку, переплетая пальцы. Прямо у всех на глазах. Послышались щелчки камер, топот, вопросы и возгласы, но они не обращали на них внимания. Просто смотрели друг другу в глаза.

«Не могу поверить, что ты на это пошел», – читалось в ее глазах.

«Это только начало», – было его ответом.

Так, вместе, они и ушли.

И только Уэллс быстро показал журналистам средний палец.

Уэллс пялился в меню, но слова расплывались перед глазами. «Тушеный» – это как? Он не мог вспомнить.

Они выбрались поужинать с Таллулой в ресторан, отведенный для игроков, но он толком даже не поприветствовал подругу Джозефины.

Потому что секс лишил его дара речи. Просто на хрен.

— Уэллс, хочешь булочку? – спросила Джозефина, подталкивая к нему корзинку с хлебом. В ответ он просто уставился на нее в замешательстве.

— А?

Джозефина поджала губы, сдерживая смех, – видимо, понимала, что с ним сотворила. Напрочь лишила мозга, вот что.

Она ему отсосала. Дважды.

С упоением.

Его ноги точно крепились к телу? А то он их не чувствовал. Не слышал и не видел ничего, кроме Джозефины, стоящей на коленях в голубом платье и шепчущей, что да, он может кончить ей в рот. Что она этого хочет.

«Очень надеюсь, что это не из-за пресс-конференции, – сказал он, подаваясь бедрами ей навстречу. – И не из-за подруги, Джозефина, клянусь…»

«Я просто соскучилась по члену моего парня. А что, нельзя?» – промурлыкала она, целуя головку.

После этого мозг отключился.

Он буквально вырубился от удовольствия. А когда очнулся, она продолжала сосать ему. И стонала.

На этот раз без одежды. Вообще.

А теперь ему нужно было с кем-то болтать? Жевать? Держать в руках вилку?

Как.

Уэллс с ужасом смотрел на приближающегося официанта.

— Что будете пить, господа?

Джозефина с Таллулой заказали по бокалу белого вина.

Уэллс беспомощно махнул рукой в сторону бара.

— …Принести вам пива? – спросил официант.

Уэллс кивнул – хотя, скорее, мотнул головой, как игрушечная собачка на приборной панели автомобиля.

Он понятия не имел, чем заслужил «Кадиллак» от секса, но теперь хотелось менять мир к лучшему. Пойти в волонтеры. Строить приюты голыми руками. Спасать пчел. Такое.

— Ну что, Уэллс, – начала Таллула, намазывая маслом булочку. – У тебя есть какие-нибудь ритуалы? Песни, настраивающие на нужный лад перед игрой?

Обе девушки выжидающе на него посмотрели. Будто его мозг не остался в номере на подушке. Но он же хотел произвести впечатление на лучшую подругу Джозефины, так? «А ну бери себя в руки».

— В последнее время предпочитаю ругаться с Джозефиной.

Таллула усмехнулась.

— И как, быстро до тебя дошло, что ее не переспорить?

— На второй день. Максимум третий.

— Спорить от этого он не перестал, – сказала Джозефина, сжимая под столом его ногу.

Он вспомнил, как она держалась за его бедра, подставив язык.

— Я больше никогда с тобой спорить не буду, – прохрипел он. – Считай, победила заранее. Во всем.

— О, так мы празднуем? – Таллула подняла бокал. – Даже конца турнира ждать не будем?

— Мы любим действовать нестандартно, – сказал Уэллс, взглянул на Джозефину и буквально ощутил, как истошно сердце заколотилось в груди. – И меня это устраивает.

Ее улыбка чуть померкла, отражая серьезность момента.