Вижу тебя, Лили - Анна Флин Страница 132

— Эндрю… – Я слышу свой голос и едва узнаю его. – Пожалуйста, сдавайся. Это всё может закончиться… по-другому.

Он улыбается шире.

— Хуже, Лили? – Парень проводит пальцами по моему предплечью, будто успокаивает. На самом деле – сжимает. – Худшее уже было. Когда я увидел тебя впервые.

Мой желудок сжимается.

— Ты… похитил меня, – голос звучит надтреснуто.

— Лили… – медленно, почти ласково произносит он. – Я любил тебя…

Меня бьёт дрожь.

И в этот момент музыка резко обрывается. Как нож по струне. Сцена озаряется неоновыми белыми пятнами прожекторов.

— Полиция Эшфилда! Замрите! Руки вверх! Отпустите девушку! – гремит со всех сторон.

Толпа взрывается движением. Люди кричат, отступают, офицеры под прикрытием укрепляют линии, освобождая пространство вокруг нас.

Но Эндрю даже не моргнул.

— Началось, – усмехается он.

— Эндрю, ты должен… – я пытаюсь начать, но его взгляд обрывает меня.

— Я хочу, чтобы ты знала правду. Всю. Прямо сейчас. Потому что другого «потом» не будет.

Его лицо меняется – улыбка исчезает. Вместо неё остаётся голая ярость, обида, разрушенная логика.

— Думаешь, я хотел причинить тебе боль? – его голос тихий, мягкий, но в нём звучит металл. – Нет. Я хотел защитить тебя.

Он стискивает мою талию сильнее, и я едва сдерживаю вскрик.

— И тебя нужно защищать от себя самой.

— Ты… больной, – выдыхаю я.

Он едва слышно смеётся.

— Я стал тем, кем должен был стать ради нас с тобой. Я изучал тебя. Знал твоё расписание. Твой дом. Твой магазин. Твои маршруты. Я делал всё правильно. Но ты выбрала мир без меня.

— Руки вверх! – кричат снова. – Отпустите девушку!

Он поворачивает голову, оценивает расстояние, позиции стрелков, углы.

— Смешно, – произносит он задумчиво. – Они правда думают, что выбьют меня точечным огнём, пока ты так близко.

И тогда – прежде чем успеваю вдохнуть – он резко наклоняется и… целует меня.

Нет. Это не поцелуй. Это нападение.

Он впивается в мои губы, давит, кусает, лишает воздуха. У меня начинается паника – настоящая – и я пытаюсь вырваться, но он держит меня так, будто я часть его тела.

Больно.

Унизительно.

Ужасно.

— Немедленно отпустите девушку! – кричит один из офицеров, голос у него стальной, с той особенной натянутостью, которая появляется у людей, знающих цену секундам. То, что происходит сейчас, – не хаос, не паника, а точка невозврата. Взведённая пружина.

Эндрю медленно отрывается от меня, будто делает одолжение, будто растягивает этот миг, чтобы он врезался в память. Его глаза – две пустые, тёмные воронки, в которые словно втягивается свет. Он улыбается мягко, спокойно, так, как улыбаются люди, переставшие бояться.

— Если ты не со мной… – голос почти нежный, печальный. Как будто он собирается извиниться.

Но Эндрю не извиняется.

Его пальцы скользят в карман.

Вижу блеск металла, и мозг отказывается принимать реальность. На мгновение всё вокруг замирает: воздух, свет гирлянд.

— Эндрю, прошу… – Я инстинктивно пытаюсь сделать шаг назад, но он держит меня крепко, не давая даже дюйма пространства.

Он поднимает пистолет так уверенно, будто это часть его руки. Не дрожит. Не сомневается. Не думает. Всё уже решено.

— …ты не будешь ни с кем.

— Эндрю, не надо!!! – крик рвёт мою грудь. – НЕ-Е-Е-ЕТ!

И в следующую секунду – выстрел.

Воздух разрывается. В фильмах звук тише. Здесь он как удар молота по внутренностям. Оглушающий. Удар в тело – резкий, тяжёлый, будто в меня на полном ходу врезался автомобиль. Я теряю равновесие, ноги подкашиваются, мир резким рывком падает вниз вместе со мной.