Бывшие. Любовь, удар, нокаут - Ария Тес Страница 134

В это мгновение растерянности мне кажется, что и связи нашей тоже нет — я не понимаю! И тогда он делает ко мне шаг, словно он все-таки это чувствует и тихо продолжает.

— Лида здесь ни при чём, он звонил по делу.

— По какому? — выпаливаю.

Вдалеке слышны раскаты грома — говорю же. Будет гроза…

Аксаков вздыхает, подходит ко мне, садится на скамейку, отклоняется вперед. Он упирает руки локтями в колени, сжимает пальцы в молитве. Молчит еще пару слишком долгих мгновений — а я жду. Сердце пришло в себя, горло отпустило. Это хорошо, что не по поводу Лиды, хотя и странно. Если я правильно поняла, Гриша легко отпустил Тимура. Не будет никакой кровной мести за обиду в сторону дочери, не будет ничего. Что тогда?..

Я хмурюсь.

— У тебя проблемы?

— М? — Тим поднимает глаза.

— Ну… по делу? Ты сказал, что вы разорвали отношения. Какое у него к тебе дело тогда?

— Он предлагает последний бой.

— Что?

Тимур вздыхает и отклоняется назад. Трет бедра, продолжая смотреть мне в глаза.

— Меня вышибли из Европы за поведение.

— Я это уже слышала.

— Ну да… в общем, Гриша тоже раньше там дрался. У него остались хорошие связи, и он договорился по поводу боя.

— С чего вдруг?

— Что?

— Ну… с чего вдруг такая честь? И почему это нельзя было сделать раньше?

— Потому что я не хотел.

— Что значит…

— Ты же имеешь в виду: почему я не попросил своего тренера напрячь свои связи, чтобы не исполнять в России? Правильно тебя понял?

— Ну…

— Потому что это были мои моменты, мои косяки. Я хотел все сам решить.

Эм… окей?

Ладно. Действительно «окей». Это на Тимура похоже. Уж слишком он всегда был независимым и яростным по поводу своих «косяков» — это шло всегда из детства. Ему казалось, что если его моменты будут за него решать, он станет похож на своего отца. Я не спорила. Признаюсь честно, мне это в нем даже нравилось. Так он казался мне ответственным, серьезным, но сейчас… все это просто странно!

Я опускаюсь на скамейку рядом, гляжу перед собой. Ветер поднимается. Точно ливанет.

— Я не понимаю, зачем ему это нужно. Ты расстался с его дочерью…

— Это здесь при чем?

— Ну как? — поворачиваюсь к нему и искренне не понимаю, — Разве ты станешь помогать по доброте душевной мужчине, разбившему сердце Алисе?

Тимур замирает. Мне кажется, что у него в мозгу что-то проносится, словно я сказала какую-то какашку! Вон даже. Морщится. Чего?

— Во-первых, я не разбивал никаких сердец, Маня. Мы с Лидой друг друга не любили, я же все тебе объяснил.

Ну да. Объяснил. И про семью ее, и про момент с матерью, и про отношения с отцом. Ну и что? Я искренне не понимаю вновь. По мне, так это странно — встречаться с мужчиной без чувств. Поэтому я все эти семь лет была одинока, ведь имела эти самые чувства к другому. Представить рядом еще кого-то было… не знаю, сродни насилию над своей душой. Кто по доброй воле будет насильничать над своей душой? Странно, но окей.

Тимур вздыхает. Снова морщится, а потом вдруг выпаливает:

— И вообще. Давай не будем про Алису и мужчин, окей? Рано еще.

Пазлы моментально сходятся. Я вспоминаю его лицо, пока он следил за детьми и своей машиной — так вот что это было? Как любой отец, ему неприятно думать, что у Алисы когда-нибудь появится мужчина?..

Мило.

Нет, серьезно. Это трогательно и мило, а я не могу сдержать улыбки.