Плохая фанатка - Тесса Бейли Страница 144

— Простите, не хотела на вас все это вываливать. Я просто очень рада.

— Еще бы, Джоуи, – сказал Джим, с нежностью глядя на нее. – И мы тобой очень гордимся. За все. Особенно за то, что ты продолжаешь дело Дойлов. Не опускаешь рук.

— Такое ощущение, что сейчас будет «но», – настороженно заметила Джозефина.

Эвелин улыбнулась.

— А разве с нами бывает иначе?

— И правда.

Родители переглянулись.

— Мы не хотим лезть в твою личную жизнь, родная, – сказала мама. – Но просто интересно: ты долго будешь игнорировать цветы?

Джозефина прищурилась.

— Цветы?..

— И огромных плюшевых мишек, – добавил Джим.

— Вы о чем?

Джим толкнул жену локтем.

— Не забывай про подарочные корзины с пеной для ванной. – Он поморщился. – Все семнадцать корзин, если быть точным.

— А-а. – Джозефина решила заканчивать строить из себя дурочку и неохотно перевела взгляд на подарки Уэллса, сваленные в углу магазина буквально до потолка. – Так вы об этих цветах, игрушках и подарочных корзинах.

Эвелин кивнула.

— Ага!

— Я еще не решила, что с ними делать.

— Родная.

— Я уберу их к открытию, но…

— Джоуи, ты смотрела «Мастерс»? – вмешался Джим.

— Нам только сегодня подключили кабельное!

Эвелин разочарованно уставилась на нее.

— Джоуи, ну что это такое? Хватит быть такой ссыкушкой!

— Мама!

Этой женщине хватило наглости покраснеть.

— Вот и заканчивай!

Отец явно пока не отошел от того, что сказала его жена.

— Э… в общем, я просто включу, а ты сама все увидишь.

Это еще что означало?

Джозефина не знала, но опустилась на ящик и обхватила колени, пытаясь морально подготовиться. В глубине души она давно понимала, что, как только включит турнир, ледяная корка, образовавшаяся внутри, когда Уэллс произнес слово «уволена», растает. Просто растает.

Так оно и оказалось.

Перед тем как переключиться на Уэллса, камеры показали другую пару игроков. Но потом она увидела его. Он стоял посреди поля…

В розовом поло.

Уже этого было достаточно, чтобы с ее губ сорвался смешок, больше похожий на всхлип. Шок, затаившийся внутри, чуть смягчился. Боль постепенно ушла. Но тут Уэллс повернулся, доставая из сумки очередную клюшку, и она увидела, что свисает у него из кармана.

Форма кедди, которую она носила в Торри Пайнс.

Сердце сжалось с такой силой, что Джозефина задохнулась.

— Он так все время играл?

— Да, – ответила Эвелин.

Джозефина судорожно втянула воздух. Который тут же застрял в горле, ведь камера показала лицо Уэллса крупным планом, и она увидела неровную щетину у него на щеках, круги под глазами, мрачные морщины у рта.

Если коротко, выглядел он паршиво.

Но все же… играл неплохо и держался уверенно. Вот только Джозефина слишком хорошо его знала и прекрасно понимала, каких усилий ему стоило сохранять позицию в таблице лидеров. Он выглядел усталым. Измученным. Изнуренным.

Как и она сама.

— Милая, самое сложное ты уже сделала, – мягко сказала Эвелин. – Привела магазин в порядок, сделала ремонт. Пару дней мы и сами можем сдавать клюшки в аренду. «Роллинг Гринс» и «Золотая лунка» никуда не денутся, когда ты вернешься.

— Откуда?

Джим возвел глаза к потолку.

— Из Огасты!

— Пап, он хочет победить без меня. Он сам так сказал.

— Я понимаю, Джоуи, ты не это хочешь услышать, но его желание вполне адекватное. Отношения должны быть равными. – Он посмотрел на нее с прищуром. – Сама подумай: он желает тебе добра?