Преподаватель - Юлия Хокка Страница 146

По каким-то пока не до конца понятным мне самой причинам, я стала принимать ухаживания Димки, отчего парень буквально расцвел. Самооценку это поднимало. Может, в этом и была причина – в желании получения внимания и симпатии. Стоило уточнить это у Есении. Взаимностью я Диме не отвечала, но он уже вписался в нашу с Аленой и Настей компанию. Мы вместе болтали на перерывах, ходили за кофе и возвращались в метро, частенько списывались по вечерам и помогали с учебными моментами. Кажется, даже Алена смогла изменить свое отношение к Семенову. Впрочем, он был действительно неплохим и неглупым мальчиком, хоть и оболтусом.

Машка в последние дни была сама не своя: совмещать общение с Ярославом, который ей явно нравился, и абьюзивные отношения с придурком Артемом оказалось такой себе идеей. Я старалась поддержать ее, помочь, чем могла, и не грузила своими переживаниями. Тем не менее подружка немного отдалилась, но такое бывало и раньше, так что я не волновалась. Просто напоминала, что всегда рядом, и знала, что это все равно взаимно.

Расстегивая на ходу куртку, я дошла до деканата, помедлила секунду и, предварительно постучавшись, зашла в кабинет.

В воздухе чувствовался легкий аромат свежего мужского парфюма.

Олег Сергеевич сидел на краю стола, погрузившись в телефон. Услышав скрип двери, он слегка развернулся. Взгляд невольно зацепился за его ключицы – сегодня преподаватель был в черном джемпере с V-образным вырезом и простых синих джинсах.

— Доброе утро, – негромко произнес он, нажав на экран, и убрал мобильник в задний карман. – Морозно сегодня.

— Здравствуйте. – Я хотела сказать еще что-то, но замолчала.

Перед глазами возникло воспоминание, как Шефер поймал меня, когда я поскользнулась около входа в университет на прошлой неделе. Стоило лишь оказаться в его сильных руках, как внутри словно взорвался фейерверк, уничтожив все труды по вытеснению симпатии. Влюбленности.

И, стоя сейчас под его внимательным взглядом, я полностью растеряла свою уверенность и выработанную холодность.

— Я привык держать слово.

Преподаватель встал. Сперва я не понимала, о чем он говорит, но, проследив за движением руки, удивилась, вспомнив то, что и за обещание-то тогда не приняла.

Шефер протянул мне черный бумажный стаканчик.

— Спасибо…

— Я же сказал, что в следующий раз кофе с меня.

Наши пальцы слегка соприкоснулись, и то всего на одно мгновение, но готова поклясться, что ощутила разряд тока, пробежавшего по венам к груди и низу живота.

— Спасибо, – снова повторила я. – Это все? Я пойду?

— Угу. – Он равнодушно кивнул.

Не было сомнений, что это действительно акт вежливости и сдержанное слово, а не что-то большее. И хорошо. Иначе было бы ужасно в третий раз получить надежду, после чего снова рухнуть с небес на землю, переломав оставшиеся кости.

— Лесь, – в последний момент Олег Сергеевич остановил меня, заставив шагнуть обратно в кабинет.

— Да?

— Почему ты тогда промолчала?

— О чем вы?

— О портрете. Это же ты его нарисовала, – он слегка склонил голову, не отводя пронзительного взгляда от моего лица, – не Марина. Так ведь?

В груди сначала похолодело, а затем там разгорелось пламя. На пару мгновений руки и ноги показались чужими. Он все же решил достать рисунок из рамки и проверить, не подписан ли он сзади? Умный, догадался. Интуиция подсказала, что портрет не от Марины, или здравый смысл? Иначе зачем было продолжать искать подпись?