Совершенство - Татьяна Миненкова Страница 151

Вот, значит, чего стоило ее великодушие. Легко быть щедрым за чужой счет. Не успеваю я возмутиться подобной несправедливости, как дверь за спиной резко открывается и в кабинет врывается Нестеров. Он останавливается на входе, переводя мрачный взгляд с меня на Мари и обратно, оценивая ситуацию.

Лучи ярких ламп высвечивают широкоплечий силуэт на фоне полумрака дверного проема, и я невольно восхищаюсь Марком, таким красивым и сильным, явившимся, чтобы в очередной раз меня спасти. Сегодня он одет в простую черную футболку, обтягивающую рельефный торс, и темные джинсы, но от него все равно веет привычной опасностью, властностью и уверенностью. Эти качества не зависят от внешнего вида. Они – неотъемлемая часть его самого. Времена, когда они меня пугали, уже в прошлом.

— Прошу прощения, вам нельзя здесь находиться, – успевает сориентироваться Мари, натягивая на лицо дежурную улыбку.

— Ей тоже, – коротко и резко бросает Марк, кивнув на меня. – Идем со мной.

Что-то в его тоне заставляет меня привычно подчиниться и не спорить. Несмотря на то, что я расстроена и подавлена, интуитивно знаю, что Нестеров не причинит мне вреда. Плетусь за ним, пропуская мимо ушей недовольный окрик Марины, брошенный вслед.

Марк спрашивает, не оборачиваясь:

— Вещи твои где?

Он явно не сомневался в том, что я не решусь ослушаться приказа.

Мы как раз минуем служебное помещение, где хранятся наши вещи. Тихо произношу:

— Здесь.

Я забираю из своего шкафчика маленькую сумочку и возвращаюсь к нему. Вместе мы молча проходим мимо застывших словно изваяния охранников, выходим на улицу и спускаемся по ступенькам с высокого крыльца.

Успело стемнеть, но вечерняя жизнь Владивостока в самом разгаре. Сияют огнями вывески, по дороге мчатся машины, а смеющиеся подвыпившие прохожие, не боясь пасмурной погоды, бредут из кафе и ресторанов в ночные клубы или на набережную.

Мозг устало подмечает, что, если пройти дальше по прямой, можно дойти до места, где мы с Марком расстались в день нашего знакомства. Кажется, будто с того момента прошли годы, а не пара недель, настолько кардинально изменилась моя жизнь. И я сама.

— Милана, какого хрена?! – яростно выплевывает Нестеров, остановившись на тротуаре, в пятне желтого света от высокого уличного фонаря.

Его ладони сжимают мои предплечья, но без боли. Это даже помогает удержаться на ногах после всех сегодняшних треволнений, создает ощущение защищенности и безопасности. Я поднимаю на Марка беспомощный взгляд, не имея представления, что ответить, потому что вопрос кажется риторическим. И он, видимо поняв это, конкретизирует:

— Какого хрена ты… здесь?

Это уже понятнее, но ответить все так же нечего. Признаться в том, что пришлось отказаться от всего, чтобы доказать ему не пойми что? Или сказать, что другой работы для меня не нашлось? Наверное, получится глупо. Да и разве это что-то изменит?

Я опускаю глаза, не в силах выдержать то, как Марк смотрит на меня, хмуро, без улыбки. Не в силах видеть его негодование и горечь. Досаду, вызванную моим поступком. Желание расплакаться прямо сейчас усиливается с каждой минутой.

И Нестеров, кажется, понимает мое состояние и то, что ответа не дождется, потому лишь коротко выдыхает. Его пальцы неожиданно мягко скользят вверх по моей коже, а потом вниз.