Жена с условиями, или Спасённое свадебное платье - Ольга Обская Страница 158

Когда он, дрожащим от волнения голосом, объявил победительницу, в зале пронёсся восхищённый гул. А мадам Монлюк иронично заметила, что хотя бы в этом году приз достался тому, кто его заслужил.

Ради объективности, король и королева раскрыли своё инкогнито уже после объявления победительницы. Публика ахнула. Их величества оказались в костюмах великолепных орхидей — белой и чёрной. Образы изысканные, роскошные, утончённые… но всё же не такие оригинальные, как “хищная лиана”.

Бужоне был близок к обмороку, когда понял, что просчитался с подарком, но зря. Король и королева остались очень довольны фестивалем цветов и поблагодарили организаторов. Тогда он чуть второй раз за вечер не лишился чувств. Теперь уже от переполнившей его гордости…

Натали снова перевернула страницу альбома — и её дыхание на миг перехватило. Здесь начиналась особенная серия фотографий. Их свадьба. Точнее, их вторая свадьба.

Она улыбнулась уголками губ, покачала головой и сказала вполголоса:

— У всех нормальных людей, вообще-то, по одной свадьбе. А у нас — две…

На самом деле она уже не раз говорила эту фразу, но Поль всё равно тихо рассмеялся.

— Мне так понравилась вторая, что я подумываю о третьей.

Натали шутливо закатила глаза. Но Поль абсолютно прав — их вторая свадьба была совершенно невероятной. А всё благодаря Виоле. Её романтичная душа категорически не могла смириться с тем, что племянница“вышла замуж” в холодной, продуваемой сквозняками ратуше, где свидетели едва не посинели от холода, а молодожёны вместо клятв повторяли сухой текст из циркуляра номер семнадцать.

Для Антуана желание Виолы было законом. Буквально. Он с энтузиазмом зарывался в старые тома законов и циркуляров, пока не нашёл крошечное примечание в каком-то подзаконном акте, принятом коллегией адвокатов пару столетий назад. Там говорилось, что если подпись свидетеля в брачном контракте неразборчива, её необходимо продублировать. Антуан, не моргнув глазом, объявил свою подпись “крайне сомнительной по юридической разборчивости” и, подкрепив это ещё десятком ссылок и сносок, обосновал крайнюю необходимость второй брачной процедуры.

Натали и Поль не нашли ни одного аргумента против настолько выверенной и скрупулёзной юридической сентенции и подготовка к свадьбе началась.

Виола была её движущей силой и идейным вдохновителем. Она предусмотрела — всё!

Натали вглядывалась в фотографии, вспоминая те волшебные минуты.

На одном снимке Виола в бледно-голубом платье, переполненная гордостью, поправляет в волосах Натали венок из свежих лилий. На другом — Антуан сосредоточенно смахивает несуществующую пылинку с рукава взволнованного жениха.

А потом кадры превращаются в сплошное море цветов. Аллеи Вальмонта были украшены гирляндами из белых и красных роз, на арке — сирень, жасмин, глициния. Музыканты играли лёгкие вальсы, и ветер подхватывал запахи цветов, смешивая их с ароматом свечей и свежей выпечки из кухни.

Натали смотрела на себя в подвенечном платье — лёгком, воздушном, будто сотканном из облаков и кружева. Какое счастье, что она таки не пустила его на наволочки. Поль — в строгом, но ослепительно элегантном костюме, с тонким намёком на то, что даже жених должен быть чуть франтом.

Их клятвы — вот то, что отличало эту свадьбу от первой. Теперь они говорили не сухой текст из циркуляра, а слова, рождённые сердцем. У Виолы градом катились из глаз слёзы умиления.