Хрупкое счастье понедельника - Дэни Аткинс Страница 158

То, что ему было нужно, он обнаружил на страницах замусоленной книги, принадлежавшей Лизе, наверное, со времен учебы в университете. Его пульс участился при виде ее почерка на внутренней стороне обложки. Он провел пальцами по выцветшим чернилам фамилии, которую она носила до замужества, а потом просмотрел оглавление книги. На странице его внимание привлекло одно-единственное слово.

— Битлджус – Бетельгейзе… – вырвался из его горла не то смешок, не то всхлип. – Звезда со смешным названием.

Он открыл нужную страницу, на которой оказался не призрак из голливудского фильма, а огненно-красная звезда в тысячу раз больше Солнца. Он прочитал параграф и почувствовал, как в груди облегченно бьется сердце.

Неподготовленному взгляду потребовалось некоторое время, чтобы найти на ночном небе Венеру, которая была отправной точкой. Но, словно она была по-прежнему здесь, помогая ему, Алекс вспомнил, как на одном из первых свиданий попросил Лизу помочь ему найти планету, названную в честь богини любви. Она рассмеялась и поддразнила его, а он просто пожал плечами и поцеловал ее, влюбляясь в нее все сильнее с каждой секундой.

Коннор слишком крепко спал, чтобы тревожить его этим открытием. Это могло подождать. Алекс отбрасывал одинокую тень, стоя у открытого окна, и на губах заиграла легкая улыбка, когда он сумел отыскать сияющую красную точку в небе. Прохладный ветер взъерошил волосы Алекса, и на мгновение у него возникло чувство, что он стоит не один.

39

Молли

— Как думаешь, лучше надеть красивое платье или джинсы с рубашкой? – спросила я, поворачиваясь с вешалками в обеих руках.

Он вальяжно улыбнулся.

— Кажется, ты не у того человека решила спросить. Я бы проголосовал за то, что на тебе прямо сейчас.

Зеркало в спальне отразило мою улыбку, а заодно и наряд. Розовый кружевной лифчик и трусики в тон были откровенными, без малейшей претензии на практичность. Мои отношения с Маком все еще были скорее на стадии сексуального белья, чем трусов в духе Бриджет Джонс.

— Больше тебе скажу, – добавил он, вставая с кровати, чтобы подойти ко мне сзади и обнять за талию. – На мой взгляд, ты даже слишком одета, – он бросил взгляд на часы на туалетном столике. – Как думаешь, у нас еще есть время это как-нибудь исправить?

Желание ленивой змеей медленно разворачивалось внутри меня. Я тоже глянула на часы и покачала головой.

Вздох Мака полностью соответствовал моему разочарованию.

— Значит, потом, – прошептал он мне на ухо и отошел.

Я еле удержалась от соблазна снова прижаться к его телу.

— Приму-ка я душ, – произнес он, направляясь к двери, и, остановившись, с улыбкой добавил: – Пожалуй, холодный.

С улыбкой я села к туалетному столику, чтобы поправить прическу и макияж. Прошло всего семь недель с того дня в больнице, когда между нами все изменилось. Бо́льшую часть этого времени я провела в состоянии изумления от того, как нечто столь новое уже казалось настолько устоявшимся и правильным.

Его лицо было первым, что я увидела, очнувшись в больнице, и, как бы дурацки это ни звучало, в тот момент я поняла, что именно его лицо я хочу видеть всякий раз, открывая глаза в начале нового дня.

— Больше не пугай меня так, – сказал он, и я была потрясена, увидев блестевшие в его глазах слезы. – Прямо сейчас я хочу только одного – чтобы ты сосредоточилась на выздоровлении. Но я хочу, чтобы ты знала – я тебя не покину.