Преподаватель - Юлия Хокка Страница 163

Ну вот зачем он сюда приперся?!

Олег молча наблюдал за нашим разговором.

— Так ты с ним, что ли? И давно? – горько произнес Семенов. Я ничего не ответила. – Настя и Алена знают?

— Нет. Никто не знает и не должен узнать, слышишь?

— Да плевать я хотел на тебя и на этого козла. Пропусти.

Дима грубо отодвинул меня от двери и быстро вышел в коридор, но через секунду заглянул обратно.

— И если бы ты мне сразу все нормально сказала, я бы понял. Но раз ты готова так легко подставить человека, который всегда хорошо к тебе относился и ничего плохого не сделал, причем подставить конкретно, то иди ты… сама знаешь куда. Заметь, он меня ударил, а не я его.

Обозвав нас обоих напоследок парой нецензурных выражений, Дима ушел. На этот раз совсем.

Я пнула дверь ногой и, прислонившись к парте, заплакала.

На душе было так гадко от всей этой истории, что хотелось просто исчезнуть.

— Олеся, – тихо позвал Шефер, приблизившись ко мне, и дотронулся до лица.

Но я отодвинула его руку.:

— Не надо, Олег Сергеевич. Оставьте меня, ладно?

Обернувшись, я нашла свою сумку, все еще лежащую на четвертой парте, и, схватив ее и куртку, направилась к выходу, попутно вытирая тыльной стороной ладони соленые слезы.

— Подожди, давай я тебя подвезу, я на машине.

— Не надо.

— Леся, пожалуйста, нам надо поговорить. – Шефер схватил меня за предплечье.

— Не трогай меня! – излишне резко воскликнула я, вывернувшись из его руки.

Олег отшатнулся, как от удара – от такой же пощечины, после чего его лицо исказилось от боли и искреннего сожаления.

— Зачем ты его ударил?! Что он такого сделал?! Меня тоже ударишь, если что-то лишнее ляпну?! – сорвалось с языка. Хотя я так даже не думала.

Во мне говорил какой-то непонятный страх. Хотелось убежать подальше, забиться в угол и сидеть так, пока все не забудут эту ситуацию и все не уляжется.

Шефер с грохотом захлопнул дверь ладонью и наклонился ко мне.

— Ты что такое говоришь? – то ли прошептал, то ли прошипел он. – Я бы никогда в жизни тебя пальцем не тронул. Я не садист. Этот идиот визжал на все здание, оскорблял тебя и меня. Как его нужно было привести в чувство? Это была всего лишь пощечина, от такого никто не умирает.

Прислонившись спиной к двери, я продолжала беззвучно плакать, не в силах взять себя в руки. Лучше бы вообще во все это не лезла, лучше бы не ехала на тот дурацкий концерт!

— Если ты думаешь, что я дал бы тебе обвинить его или себя, то ошибаешься. Я взрослый мужчина и могу отвечать за свои поступки, – продолжил говорить Олег. – Я могу сказать, что влюбился в студентку и, да, врезал какому-то идиоту. Надо будет – уволюсь. Если хотят, пусть гонят по статье.

— Он не идиот… И он прав, я мерзкая и ужасная…

Что я наделала? Почему я начала угрожать Диме? Чем я теперь лучше всех тех, к кому сама относилась с презрением?

— Чего ты такое говоришь? – нахмурился Олег. – Послушай, Лесь…

— Олег, оставь меня. – Моя ладонь уперлась в его широкую грудь. – Я хочу уйти.

Еще несколько минут назад я изгибалась под его нежными и горячими поцелуями, стараясь прижаться к этой груди, а теперь…

— Олеся, я умоляю, выключи истерику. Давай я отвезу тебя, и нормально поговорим.

— Дай выйти.

— Да почему ты ведешь себя как ребенок! – отходя в сторону, воскликнул он, после чего как-то странно осекся.