Наши лучшие дни - Клэр Ломбардо Страница 168

— Мы с Майлзом крупно поругались, когда я была беременна, – продолжала Венди. – По поводу увлажнителя воздуха.

Представилась детская (Венди оформляла ее, держа в уме иллюстрации Ричарда Скарри[113]; на тот момент готово было далеко не все). Венди, на более раннем сроке беременности, чем покинутая Лиза, доказывала Майлзу, что увлажненный воздух может быть потенциально токсичным, а Майлз, который заранее распечатал из интернета статью, возражал: не токсичный будет воздух, а, наоборот, очищенный, а сон у них с Венди – более глубокий, если у колыбели поставить увлажнитель.

— Идиотский повод, конечно. А Майлз взял да и ушел – на целых шесть часов. В одиннадцать вечера, между прочим. Когда вернулся, я ему говорю: если бросишь нас, значит, ты – биологический трус.

— Кто-кто?

— Когда мужчина бросает женщину, беременную от него, он этим демонстрирует свою эволюционную неполноценность. Мое личное мнение – характеристика подходит к большинству мужчин. Правда, по многим сразу не скажешь. На самом деле все ссорятся и расходятся. Тут важно вовремя вернуться.

— А я уже и не хочу, чтобы Райан вернулся, – тихо произнесла Лиза. – Пожалуй, наши отношения себя изжили. Мне порой кажется, он к лучшему – его уход.

— Рассуждаешь как фаталистка.

— Вообще-то я стараюсь быть реалисткой.

— Может, это одно и то же. – Венди стиснула Лизе коленку. – Господи, до чего ж трудно в нашем мире оставаться личностью!

Лиза молча кивнула.

— Периодически просто руки опускаются, – продолжала Венди. – Все так плохо, а мы, люди, – кучка самовлюбленных переростков с сознанием детсадовцев. Понятия не имеем, что делаем, а показать стараемся обратное. Относится ко всем, кроме мамы с папой, – у них счастье из ушей лезет, как ни погляжу – хочется газ включить и голову в духовку сунуть.

— Ты серьезно? – уточнила Лиза, внезапно сделавшись чопорной училкой.

— Объясни сначала, что ты разумеешь под словом «серьезно».

— Я только хотела сказать, что никто тебя не осудит.

Иронии в интонациях – ни на йоту, отметила Венди. Взгляд – как у ведущей вижн-квеста[114].

— Боже, Лиза, ты что, шутишь?

— Нет. В смысле, я хотела сказать, что тогда мы все… нам всем… Короче, я лишь имела в виду, что после всего пережитого тобой это была бы естественная реакция… ну, на степень тяжести твоей душевной травмы. Я говорю о потере интереса к… В общем, о желании… закрыться от мира. Покончить с…

— То есть, если бы я потеряла волю к жизни, ты бы меня поняла?

— Да нет же. Просто это было бы… Господи, Венди, ты меня в угол загоняешь.

— Слушай, Лиза, ты ведь консультации не даешь? В смысле, твоя работа с этим не связана?

— Вообще-то нет.

— Вот и хорошо. Да расслабься ты – это я так прикалываюсь. И вообще мы о тебе говорим. О той, которая обошла меня на определенном этапе марафона источников разочарования.

Тут-то Лиза и не выдержала. Эффект дежавю, еще одна беременная сестра, еще один акт самосожжения у Венди в гостиной.

— Я не справлюсь, – твердила Лиза. – В последнее время Райан был невыносим – лежит и лежит на диване, достал просто. Я думала: лучше вообще без него, потому что зачем мне второе дитя, великовозрастное и с кататоническим синдромом? Сам себя не обслужит – куда ему о младенце заботиться? Надоело, знаешь, сопли вытирать. И вообще я что – жилетка, что ли? Так я думала, Венди, честно. Но теперь, когда Райан и впрямь избавил меня от своего присутствия, мне кажется, что я была полной дурой. И хотя бы беременность выпала на какой-то другой период, а то на работе у всех впечатление, будто я все нарочно подстроила – ну, типа, раз она у нас в штате, так за ней место будут держать гарантированно. Как на меня смотрят, Венди! Будто я радиацию излучаю!