Обманный бросок - Лиз Томфорд Страница 178

Да, я знаю, что Исайя любит меня, но он не обещал любить меня вечно. Лишь сейчас.

В моем сознании возникает слишком много навязчивых мыслей, но вместо того, чтобы поверить в них, я падаю на кровать и беру телефон, чтобы позвонить Исайе.

Он не отвечает.

Я пробую еще раз, и в тот момент, когда меня переключает на голосовую почту, на телефон начинают приходить сообщения.

Миллер: Что, черт возьми, происходит?

Кай: Где Исайя? Он не отвечает.

Коди: Эти слухи правдивы?

Миллер: Кай сходит с ума.

Трэвис: Ты слышала о том, что происходит?

Кай: Кен, скажи моему брату, чтобы перезвонил мне прямо сейчас. Он не отвечает на звонки.

Когда я читаю эти сообщения, мои руки дрожат. Очевидно, слухи достаточно правдивы, раз даже его брат понял, что что-то не так.

Кажется, меня сейчас стошнит. И почему, черт возьми, Исайя не отвечает на звонки?

Я собираюсь позвонить ему снова, когда раздается стук в мою входную дверь. Я вскакиваю с кровати и бегу открывать, точно зная, кого увижу.

35

Исайя

Дверь распахивается одним отчаянным быстрым движением. Глаза Кеннеди широко распахнуты, она тяжело дышит.

— Что случилось? – быстро спрашиваю я. Делаю шаг в ее квартиру, и она мгновенно отступает, сохраняя дистанцию. – Что происходит?

— Это правда?

— Что именно правда?

— Когда закончится сезон, ты собираешься стать свободным агентом[35]? Или попросишь об обмене? Или что, черт возьми, все обсуждают?

Черт!

Наши взгляды встречаются, мои губы приоткрываются, но я не произношу ни слова.

— Боже мой… – Она прикрывает рот дрожащей рукой. – Это правда.

— Где ты об этом услышала? – Вытащив из заднего кармана телефон, я обнаруживаю бесчисленные пропущенные звонки и сообщения от нее, моего брата и товарищей по команде. – Черт!

— Об этом сказали по телевизору. Какие-то эксперты обсуждали слухи о трейде, и всплыло твое имя.

Закрыв глаза, я глубоко вздыхаю.

— Мой агент не умеет держать рот на замке.

Я только вчера звонил ему с вопросом о возможном переходе в статус свободного игрока в следующем сезоне, если поступит подходящее предложение. Но также он знает, что получит огромную выплату по следующему контракту, который я подпишу, и не смог удержать эту новость при себе даже двадцать четыре чертовых часа.

Бросив на столик в прихожей конверт из плотной бумаги, который принес с собой, я снова пытаюсь подойти к своей жене.

— Кен…

Она вздрагивает:

— Не прикасайся ко мне.

Мой желудок сжимается от этих слов, от того, как она отреагировала. От неожиданности я замираю на месте.

Это будет намного сложнее, чем я представлял. Кеннеди солгала насчет работы, а теперь вдруг решила, что не может мне доверять.

— Я хотел тебе все объяснить.

— Ты меня бросаешь?

Какого черта?

— Что ты сказала?

— Ты хочешь уехать из Чикаго из-за меня? Знаю, предполагалось, что наши отношения – только на время, и это я должна была уехать… Так что если ты делаешь это, потому что не хочешь быть со мной…

— Ни за что на свете не сомневайся в том, что я хочу быть с тобой! Ни за что на свете.

— Я просто…

— Даже не думай объяснять эту нелепую ситуацию тем, что я от тебя сбежал. Я не хочу этого слышать. Я тебя люблю. Ты знаешь это. И буду продолжать любить тебя, где бы ты ни жила: в Сан-Франциско или другом городе. Это не изменится. Но ты точно не останешься в Чикаго, Кеннеди.