Побочный эффект спасения миллиардера - Лилия Хисамова Страница 18

Дыхание становится чуть чаще.

Чёрт! Не помню, когда я в последний раз так волновался. Будто вот-вот случится что-то важное.

Она уже в метре от меня. Ещё пара шагов, и я впервые увижу её лицо. Настоящее, живое, не придуманное моими фантазиями. Сердце готово выпрыгнуть из груди.

— Доктор Мясникова? — произношу я чуть хрипловато.

Врач замирает на полуслове, потом медленно оборачивается. Движение плавное, грациозное.

— Да? — отвечает врач, слегка приподнимая бровь.

Секунда тишины.

Это Маша?

Отступаю назад. На меня обрушивается оглушительная волна внезапного разочарования.

ГЛАВА 9

Я поздний ребёнок в семье. Несмотря на то, что родители поженились сразу после мединститута, мама родила меня, только когда ей исполнилось тридцать семь. Получается, я словно десерт в меню жизни родителей, который появился в самом конце, зато с особым вкусом.

Недавно мы отпраздновали мамино шестидесятилетие. Гости не уставали восхищаться: «Как вы так сохраняете молодость?», «Вы выглядите максимум на 45!», «В чём секрет?»

А секрет прост: мама не просто следит за собой, она живёт на полную мощность. До сих пор работает в больнице, заряжая энергией всех вокруг: от пациентов до коллег.

Мама для меня не просто родитель, которого я безмерно обожаю. Она живой пример того, как страсть к делу и внутренняя сила творят чудеса.

Глядя на неё, я понимаю, что хочу быть таким же талантливым кардиологом, как она.

Не просто врачом, который ставит диагнозы и выписывает рецепты, а тем, кто умеет слушать сердце и в прямом, и в переносном смысле.

Когда в жизни случаются трудности, я знаю, куда бежать за советом.

Только моя мама умеет одним словом расставить всё по местам и найти выход даже из самой запутанной ситуации.

Следующим утром, едва проснувшись, я натягиваю любимое зелёное платье с фиолетовыми рукавами и еду в больницу. Сажусь в метро и, заметив у входа хрупкую старушку с тростью, тут же вскакиваю с места:

— Пожалуйста, присаживайтесь!

— Спасибо, милая, — благодарит она меня с тёплой улыбкой.

— Ничего страш…

О!

Мой голос вернулся!

Надо же, как быстро подействовали лекарства. Ещё вчера хрипела, как старая телега, а сегодня могу спокойно говорить.

Через полчаса я уже стою в коридоре больницы возле маминого кабинета. Она как раз готовится к обходу: поправляет халат, надевает очки и бросает на меня внимательный взгляд: — Дочь, меня ждут пациенты. У тебя что-то срочное?

— Не срочное, но очень важное.

— Папа сказал, что у тебя пропал голос, — замечает мама, изучающе глядя на меня.

— Уже вернулся. Видишь? Всё в порядке.

— Так о чём ты хотела поговорить?

Достаю из сумки плитку шоколада и откусываю добрый кусок.

— Я… я хотела тебя спросить: как ты думаешь, я толстая? Поэтому парни на меня не смотрят?

Мама переводит взгляд с моего лица на шоколадку, потом снова на меня и едва заметно приподнимает бровь:

— С чего ты это взяла?

— Ну… — мямлю, запихивая в рот ещё кусочек шоколада. — Мне кажется, что все девчонки вокруг такие стройные, а я…

— А ты, — мягко перебивает мама, — такая, какая есть. И знаешь что? В тебе нет ни одного лишнего грамма, есть только лишние сомнения.

Мама подходит ближе и берёт меня за руки:

— Ты когда-нибудь видела, чтобы пациенты обращали внимание на то, худой перед ними врач или полный? Нет. Они видят заботу, внимание и профессионализм. То же самое и в жизни: люди тянутся к тем, кто светится изнутри.