Побочный эффект спасения миллиардера - Лилия Хисамова Страница 19

Я улыбаюсь, чувствуя, как напряжение постепенно тает:

— То есть ты не думаешь, что мне надо худеть?

— Думаю, — серьёзно отвечает мама, мягко кладя руку мне на плечо, — что тебе стоит перестать сравнивать себя с кем-то. Ты уникальна, и это куда важнее любых цифр на весах.

— Тогда почему Кирилл не обратил на меня внимания? — вздыхаю я.

— Кто такой Кирилл? — мама слегка приподнимает бровь, будто готовится выслушать историю болезни.

— Парень, который мне нравится. Мы вчера с ним целовались… Но он всё равно выбрал тощую Ульяну.

Мама на секунду замирает и медленно моргает.

— Ульяну из кардиологии? — уточняет она.

Киваю.

— Парень, о котором ты говоришь, — Кирилл Андерин?

— Угу. Откуда ты знаешь? — удивляюсь я.

— Так о них вся больница говорит. Ульяна героически спасла парня из тонущей машины. Вытащила его и реабилитировала, пока не приехала «скорая». А он, впечатлённый её отвагой и профессионализмом, пообещал купить квартиру и открыть салон красоты.

Я давлюсь шоколадкой и начинаю громко кашлять.

Мама тут же хлопает меня по спине.

— Ульяна проявила себя настоящей героиней, и Кирилл это оценил.

— Нет-нет! Она лгунья. Никого эта мерзавка не спасала! — выбрасываю фантик в мусорку. — Кирилла спасла я! Это я прыгнула в ледяную воду.

Поверить не могу, что всё это время правда томилась где-то внутри, придавленная слухами и чужой версией событий.

Хлопнув дверью, я выбегаю в коридор так резко, что сквозняк колышет плакаты про здоровый образ жизни на стене.

Сейчас, когда у меня есть голос, я могу рассказать Андерину правду.

Лифт ползёт мучительно медленно, будто специально издевается. Нажимаю кнопку закрытия двери раз, другой, третий.

— Ну же, давай! — шиплю я, постукивая ногой. — У меня тут мировая справедливость на кону, а ты изображаешь черепаху на пенсии!

Двери наконец сходятся, кабина трогается.

Я глубоко вдыхаю, прокручивая в голове первые фразы: «Кирилл, послушай, всё было не так…» — или, может, сразу с козырей: «Ульяна врёт. Спасла тебя я».

В голове уже рисуется сцена: Кирилл смотрит на меня широко раскрытыми глазами, в них — изумление, благодарность, возможно, даже восхищение.

Лифт останавливается, двери разъезжаются.

Иду по коридору, стараясь не спотыкаться о собственные эмоции.

Палата Андерина пуста. Где же он? Неужели его уже выписали?

О нет!

Я опаздала.

Может, он сейчас с Ульяной? И эта стерва вешает ему очередную лапшу на уши?

С боевым настроем я спускаюсь обратно в кардиологию.

— Маша!

— Ой, здрасте! — узнаю дрессировщика крокодилов и улыбаюсь. — Как вы себя чувствуете?

— Прекрасно! — бодро отвечает. — Я как раз тебя искал, чтобы отдать вот этот зуб.

Мужчина протягивает мне небольшую коробку, словно королевский дар.

— Спасибо, — беру подарок, недоумённо его разглядывая. — А что мне с ним делать?

— Этот зуб должен принести тебе удачу, — серьёзно говорит мужчина. — Спасибо тебе, девочка, что спасла моё сердце.

Он обнимает меня тепло, по-отечески, и я не отстраняюсь. Но вдруг мой взгляд цепляется за знакомый силуэт в конце коридора.

Кирилл!

Точно, там стоит Кирилл. Рядом с моей мамой.

— Извините, мне пора, — быстро говорю я дрессировщику и направляюсь к ним, стараясь унять дрожь в коленях.

Иду медленно, будто взвешивая каждый шаг. Кирилл стоит ко мне спиной.