Совершенство - Татьяна Миненкова Страница 19

А я ворчу, поднимаясь к лифтам:

— Не пойму, чему ты радуешься, дурачок? Теперь я должна либо принять подобный «широкий жест», либо найти Марка, чтобы вернуть указанную в квитанции сумму. А у меня даже телефона его нет. У него мой – есть, а у меня его – нет!

Пока лифт поднимается на нужный этаж, я успеваю в геометрической прогрессии накрутить себя до того, что будь Марк рядом, я бы стерла его в порошок голыми руками. Это он меня, ту, которая даже вещи из масс-маркета носить считает ниже своего достоинства, поставил в один ряд с попрошайками из подземного перехода, посчитав никчемной и нищей!

«А почему тебя вообще его мнение задевает?» – любопытствует чертенок, очень похоже пародирующий голос моего психотерапевта. Он сложил ногу на ногу, обзавелся очками с толстыми линзами и блокнотиком на кольцах и делает вид, что приготовился записывать мой ответ.

— Да потому, что он возомнил о себе невесть что! – огрызаюсь я. – И это бесит! Надо же, правильный какой выискался!

Я возвращаюсь домой, бросаю на полку в коридоре ключи от машины и продолжаю метаться из комнаты в комнату, словно дикий зверь, загнанный в маленькую клетку.

— Добрые дела он, мать его, делает! Душевный, видите ли, порыв у него! – рычу я и уже заношу руку над вазой с сиренью, чтобы схватить ее и в ярости швырнуть в стену, но в последний момент останавливаюсь и чертыхаюсь.

«Чего это ты, Милашечка? Хочется бросаться вазами – бросайся. Мы же живем по принципу “хочу и буду”, как учил Лабковский, или ты забыла, детка? – с демонстративным беспокойством напоминает чертик. – Все равно ведь домработница вечером придет и убирать не нам».

Я недовольно морщусь:

— Не хочется. Пусть стоит.

Градус ярости постепенно снижается, и я снова начинаю мыслить расчетливо и трезво. Набираю номер Дубининой, которая берет трубку после первого же гудка:

— Ланочка, привет! А я как раз собиралась тебе звонить.

Ну надо же! Собиралась она. Надеюсь, не за тем, чтобы подсунуть мне очередного сомнительного благодетеля.

— Привет, Лерусь, ты можешь скинуть мне номер Марка?

— Конечно, могу, – щебечет подруга, и в голосе слышится многозначительная улыбка. Она лукаво спрашивает: – Он тебе понравился, да?

Закатываю глаза, мысленно считаю до трех и отвечаю почти без сарказма:

— Представить себе не можешь насколько.

Но наивная Дубинина принимает слова за чистую монету:

— Еще бы, – заговорщически хихикает она, словно мы снова школьницы и обсуждаем симпатичного мальчишку из параллельного класса. – Я сама, когда его впервые увидела, тоже глаз оторвать не могла и точно влюбилась бы, не будь у меня Никиты. Марк такой интересный и обходительный, а эти его глаза зеленые, а голос…

Устав дожидаться, пока Дубинина закончит охать, ахать и перечислять все очевидные и невероятные достоинства Марка, я невежливо перебиваю:

— Ага. Мне теперь прямо не терпится с ним связаться. Скидывай скорее номер. Я тебе потом перезвоню.

Время близится к обеденному. Пытаюсь вспомнить, на чем остановилась в своих утренних церемониях. Кажется, собиралась заняться йогой? Или позавтракать? Запуталась. Когда каждый день делаешь одно и то же, жизнь превращается в идиотский нескончаемый «день сурка».

Сообщение от Леры с телефонным номером приходит через пару минут.

Прежде чем звонить, выравниваю дыхание, успокаиваюсь и немного привожу мысли в порядок, чтобы не начинать разговор со скандала. Правила приличия никто не отменял. Потом набираю номер.