Совершенство - Татьяна Миненкова Страница 195

— Позавчера.

Позавчера. Когда Зорина выложила фото с ним. И к кому из нас обеих он хотел быть ближе, решившись зарегистрироваться там? На фоне вчерашней ревности к Ане этот вопрос мучает меня настолько, что думать ни о чем другом не получается. И когда машина уже поднимается к дому по извилистой дороге на сопке, я задаю волнующий меня вопрос, хоть и не напрямую:

— Зачем тебе это? Ты ведь столько лет как-то обходился без профиля в соцсетях.

— Обязательно сообщу тебе, когда сам пойму, – Марк поворачивает руль, заставляя «лэндкрузер» повернуть во двор «полтинника», каким-то чудом вмещая его широкие габариты между припаркованными автомобилями и подъездами.

Неопределенность, оставшаяся внутри, заставляет меня почувствовать себя шарнирной куклой, подвешенной за тонкие ниточки. Хмурюсь и нервно закусываю нижнюю губу, понимая, как сильно желаю знать о сути отношений Нестерова с Зориной и как не хочу сейчас с ним расставаться. Но не приглашать же его к себе. Нестеров и «полтинник» – вещи несовместимые. Поэтому, когда он глушит мотор «лэнда», я кладу ладонь на его запястье, пробормотав:

— Не провожай. Сам же сказал – теперь у меня есть защитник.

Марк поворачивается ко мне, но не дает убрать руку, накрывая своей широкой ладонью. На мгновение я опускаю веки, не в силах скрыть того, как приятно его прикосновение.

— Как скажешь, милая, – негромко произносит он, и от бархатного голоса теплеет в груди, словно там загорается маленький жаркий огонек.

Я с ума схожу от желания остаться с Марком, поцеловать его и заново ощутить его тело под своими пальцами. Но мне не хватает уверенности в том, что он не оттолкнет меня. Не скажет, что я слишком разочаровала его, и не предпочтет мне другую. Поэтому я просто замираю в надежде на то, что Нестеров даст какой-нибудь знак, свидетельствующий, что я нужна ему так же сильно, как он нужен мне.

Пока я знаю лишь то, что он раз за разом помогает мне, заботится и спасает. Но это совсем не то, чего бы мне хотелось. Воздух густеет, и время замедляет ход. Есть только мы сейчас. Только наши соприкасающиеся ладони, соединившиеся в полумраке салона взгляды и шумное дыхание.

— Все еще злишься на меня? – шепотом спрашиваю я, не в силах терпеть неопределенность. – За то, что случилось на острове.

Марк отвечает тихо и серьезно:

— Я злюсь на себя, а не на тебя, милая.

— За что?

— За то, что с тобой я не могу руководствоваться разумом и совершаю один идиотский поступок за другим, – признается он.

Я грустно усмехаюсь.

— В последнее время я легко могу с тобой в этом посоревноваться. В моей жизни теперь происходит такое, что я пару месяцев назад даже представить себе не могла, Марк.

Не разрывая зрительного контакта, он легко касается кончиками пальцев моего виска, ведет вниз по щеке, спускается к губам и, с нежностью погладив большим пальцем подбородок, убирает руку. Я застываю, завороженная этим движением.

— В том и проблема, что мы с тобой постоянно в чем-то соревнуемся, – тихо произносит он.

— Разве?

— С самой первой встречи ты пытаешься мериться со мной силой, – шепчет он на выдохе, – поставить меня на место – и однажды тебе это даже удалось. И после этого я должен был вычеркнуть тебя из своей жизни. Не переживать о том, как ты, где и с кем. А вместо этого я сейчас здесь.