Поэма о Шанъян. Том 3–4 - Мэй Юйчжэ Страница 198

Помимо змея, он также прислал цветы сливы. Или это растение, которое очень похоже на сливу. Лепестки двухцветные – бело-фиолетовые. Такие цветы растут только на холодных землях. Еще они никогда не завянут.

Сяо Ци сказал, что на северной границе постепенно становится спокойнее, возможно, скоро мой брат сможет навестить нас в столице.

В первый месяц нового года моя тетя в преклонном возрасте мирно скончалась. Она заснула навсегда в стенах дворца Чанлэ.

Жаль, что брат не смог в последний раз увидеть тетю.

Отец путешествовал по миру, от него не было никаких вестей. Ходили слухи, что он отправился на Сяньшань [193], чтобы совершенствоваться, где стал бессмертным небожителем.

Я пребывала в задумчивости, как вдруг меня отвлек радостный крик Циньчжи:

— Отец-император!

Оглянувшись, я увидела, как в нашу сторону медленно шел Сяо Ци, а за ним – красивый, с гордой осанкой, генерал Сяохэ.

Щечки Циньчжи вспыхнули румянцем, а под носом заискрились капельки пота. Она намеренно чуть развернулась так, чтобы поглядеть на генерала. Поднимая воздушного змея над головой, она с улыбкой спросила Сяо Ци:

— Отец-император, а ты умеешь делать бумажных змеев?

Сяо Ци удивил этот вопрос.

— Мы… не умеем.

Я усмехнулась.

Сяохэ опустил голову, а уголки его губ игриво приподнялись.

— Отец-император такой глупый! Му-хоу, пожалуйста, попроси отца-императора сделать для тебя красивого бумажного змея!..

Нежная улыбка Циньчжи показывала, что девочка не по годам мудра.

Сяо Ци ошеломленно уставился на нее.

Я посмотрела на Сяохэ, вскинула брови и нежно улыбнулась.

— Почему бы тебе не обратиться к Сяохэ?

— Му-хоу! – Циньчжи тут же раскраснелась, бросила на Сяохэ взгляд, развернулась и убежала.

— Сопроводи гунчжу. – С невозмутимым выражением лица приказал Сяо Ци Сяохэ.

Когда генерал ушел за Циньчжи, он тоже рассмеялся.

К нам доковыляла Сяосяо, сжимая края своего платья, улыбнулась и протянула ручку. Сяо Ци наклонился и взял на руки очаровательную нефритовую куколку.

Ветер пронесся по верхушкам деревьев, срывая розовые и белые лепестки. Они медленно кружились в воздухе и падали на полы одежд.

Я подняла голову и вдохнула сладкий аромат цветов.

— Не двигайся, – вдруг нежно сказал Сяо Ци.

Он склонился ко мне и пристально посмотрел – мое лицо отразилось в глубине его глаз.

— А-У, так ты – прекрасная небожительница, появившаяся из цветка? – Он протянул руку и снял лепесток с моих волос. – Ты совсем не постарела и все еще такая красавица. А у меня уже волосы поседели.

Его виски в самом деле серебрились сединой, но когда он сердился по таким мелочам, то походил на ребенка. И только в разговоре со мной он не говорил о себе императорское «мы».

Я осторожно коснулась его седых волос и со всей серьезностью взглянула ему в глаза.

— Нет. Я – нечистый дух, который пришел в этот мир, чтобы жить среди людей. Ради тебя.

Он улыбнулся и коснулся моего лица ладонью.

— Я буду с тобой до скончания времен.

Я взяла его за руку и крепко переплела наши пальцы.

Я пережила эту зиму и буду делать все возможное, чтобы прожить с ним еще один день. Месяц. Год… Если я могу быть с ним хоть миг, хоть час, хоть день, у нас будет на один день разлуки меньше.

Я увидела, как заискрились его глаза, как собрались слезы в уголках его глаз. Не говоря ни слова, он крепко сжал мои пальцы. Мое лицо отражалось в его глазах, а его – в моих.