Обманный бросок - Лиз Томфорд Страница 198

— Когда я видел Натали в последний раз, она сказала, что у меня напряженные ягодицы. Ты знаешь, что это значит.

Коди бросает на него невозмутимый взгляд:

— Это не то, о чем ты думаешь. Это значит только то, что ты кетчер и вся нижняя часть твоего тела – отстой.

— Это значит, что она смотрела на мою задницу.

— Боже милостивый, ты говоришь, как Родез.

Я указываю рукой с бутылкой пива на танцпол:

— И посмотрите, к чему это привело.

Натали – новичок в области спортивной медицины, и это одна из причин, по которой Кеннеди ее наняла. Она хочет помочь Натали сориентироваться и получить положительный опыт с самого начала. Кеннеди нравится, что в штате появилась еще одна женщина, и, как и в случае с ней самой, парни не относятся к Натали иначе, чем к медикам мужского пола. Ну, за исключением тех случаев, когда Трэвис изо всех сил пытается с ней заигрывать.

С тех пор, как Риз стала владелицей команды, а Кеннеди возглавила медицинскую службу, произошли серьезные изменения. Кеннеди удалось добиться того, чего она хотела: доказать, что в спорте есть место и для женщин. Риз наняла немало женщин в другие отделы, а Кеннеди следит за тем, чтобы среди медицинского персонала было равное количество представителей обоих полов.

Это приятные перемены, и я горжусь тем, что моя жена положила им начало.

Песня, под которую Кеннеди танцует с моим племянником, начинает затихать, поэтому я встаю со своего места, оставляя пиво на столе.

— Мне нужно кое о чем позаботиться, – говорю я парням.

Останавливаясь у кабинки диджея, я заказываю песню, а затем направляюсь на танцпол, чтобы украсть свою жену.

Я привлекаю ее внимание, направляясь к ней через всю площадку. Она нежно улыбается, продолжая держать за руки моего племянника.

— Извини, Букашечка, но я украду у тебя свою жену.

Макс смотрит на меня так, словно я сошел с ума, решив увести у него хорошенькую девушку в белом платье.

— Нет.

Я вздрагиваю от смеха.

— Макс, сегодня день моей свадьбы!

Он тыкает себя в грудь:

— У меня день рождения.

Вот черт! Он прав.

— Эй, Букашечка, – говорит Миллер, направляясь к нам, – как насчет того, чтобы потанцевать на своем дне рождения со мной?

Макс быстро окидывает взглядом свою маму и соглашается поменять Кеннеди на Миллер.

Я чувствую облегчение, проводя рукой по пояснице Кенни и притягивая ее к себе. Она тает от моих прикосновений. Ее голова покоится на моей груди, одна рука обнимает меня за пояс, другая отведена в сторону.

— Я соскучилась по тебе, – смеется она.

— Прошло всего две песни!

— Думаешь, это имеет значение?

Однажды Кеннеди задалась вопросом, каково это, когда по тебе скучают, но теперь ей больше не придется об этом задумываться. Не проходит и дня, чтобы я по ней не скучал. Если она уходит в другую комнату, я уже скучаю. Если она уходит на работу раньше меня, я скучаю по ней. И я обязательно буду сообщать ей об этом каждый раз.

Я ловлю взгляд диджея и киваю ему как раз перед тем, как зазвучит песня, под которую Кеннеди шла к алтарю в первый раз.

Из динамиков доносится «Одержимая» Мэрайи Кэри, и Кеннеди запрокидывает голову, смеясь.

— Это сделал ты?

— Конечно. До сих пор считаю эту песню нашей свадебной.

Гости бурно реагируют на музыку, ведь она уже стала моей фирменной. Я не менял ее два сезона и не планирую этого в будущем.