Совершенство - Татьяна Миненкова Страница 199

«Кажется, ты только что познала суть счастья, Милашечка, – многозначительно заявляет ангелочек. – И она как раз в том, чтобы уметь радоваться всякой фигне».

Я усмехаюсь и с энтузиазмом приступаю к своим обязанностям сразу же после подписания договора. Слишком велико желание утереть высокомерному управляющему нос и показать такие результаты, которых он и предположить себе не мог. А еще не подвести Лерку, которая за меня просила. О том, что просить могла не она, а Марк, я стараюсь не думать.

Весь день фотографирую «Талассу» изнутри и снаружи, снимаю короткие видео, создаю аккаунты в соцсетях, проверяю актуальность информации на сайте. Продумываю акции и деловые предложения, монтирую короткие ролики, нахожу среди знакомых блогеров желающих сделать новому ресторанно-гостиничному комплексу рекламу.

О том, что пора бы закончить работу и вообще не мешало бы поесть, я вспоминаю в восьмом часу вечера и буквально заставляю себя ехать домой. В автобусе звоню Дубининой, благодаря которой отпала необходимость надевать фартук работника общепита.

— Классно, – подруга воодушевленно радуется за меня. – Ну все, теперь точно от клуба не отвертишься – в субботу пойдем отмечать!

— Я и не отказываюсь. Просто иду без большого желания.

— Ничего. Аппетит приходит во время еды, а желание танцевать – во время танцев.

После этого она рассказывает, как на работе до сих пор вынуждена терпеть присутствие Никиты.

— И как он там?

— Цветы приволок, – сообщает Лера, и по скепсису в ее тоне я понимаю, что букет оказался в мусорном ведре и примирения не вышло. – Ходит с виноватым видом. Читал стихи.

— Свои или Есенина?

Я не могу сдержать смешок, припоминая собственные эмоции от Сахаровских поэтических экзерсисов. Они вызывали у меня испанский стыд, особенно когда Ник уже перестал мне нравиться и я раздумывала над тем, как бы половчее от него отвязаться.

— Понятия не имею. Я вообще поэзию не люблю, – признается Дубинина, и я полностью разделяю ее мнение. – Сейчас Ник меня раздражает, и я понять не могу, что мне вообще могло в нем понравиться.

Это мнение я тоже всецело поддерживаю, хоть и не говорю вслух, до сих пор стыдясь того, что стала причиной их разрыва.

— Не собираешься с ним мириться? – аккуратно интересуюсь я.

— Нет, – говорит Лера категорично. – Точно нет. Вначале я, конечно, была влюблена, но сейчас понимаю, что не завидую той девушке, которой Сахаров достанется. В бытовом плане Ник бесполезен. Он – нерешительный нытик, привыкший к тому, что мир вертится вокруг него. Постоянно впадает в меланхолию и разбрасывает где ни попадя носки.

Почему-то вспоминаю предложение Нестерова жить вместе. Интересно, наши отношения тоже испортились бы под гнетом бытовых проблем и Марк перестал бы казаться мне идеальным? Вряд ли. От воспоминаний о том, как гармонично он смотрелся у плиты, готовя завтрак для нас обоих, где-то внутри скребет от тоски и непрошеных сожалений.

Автобус подъезжает к площади Баляева, и я прощаюсь с Лерой.

Предстоящий поход в клуб вызывает у меня весьма неоднозначные ощущения. Да, благодаря Марку я больше не боюсь темноты и не впадаю в панику по ночам. Они перестали ассоциироваться у меня с пережитым когда-то страхом. Но что мне делать в клубе?

«Танцевать, проставляться перед подружками за новую работу, – любезно предлагает варианты ангелочек. – Драться с Зориной, на худой конец».