Совершенство - Татьяна Миненкова Страница 211

В со вкусом украшенном зале играет негромкий лаунж, перебиваемый смехом и разговорами. Я разглядываю гостей, стильные букеты живых цветов в вазах, широкоформатный прессволл, у которого фотографируются будущие номинанты. Снимаю короткие видео, ставшие неотъемлемой частью моей работы, запечатлевая атмосферу, чтобы смонтировать и выложить позже.

Закатные лучи проникают в зал сквозь панорамные окна, смешиваясь с освещением софитов и бросая на предметы интерьера золотые блики. Я восхищаюсь «Талассой» и Нестеровым, который сумел представить все это еще до того, как ресторанно-гостиничный комплекс был возведен.

Это ведь поразительное умение – видеть то, чего еще нет. Марк и наши отношения когда-то сумел разглядеть точно так же. Когда я еще боялась его и даже подумать не могла, что именно он – тот, кто станет для меня важнее всего на свете.

От мыслей о Нестерове отвлекает шум на входе, и, остановив съемку, я направляюсь к источнику звука, поскольку пока репутация «Талассы» – зона моей ответственности, скандалы мне не нужны.

Входные двери широко открыты и впускают в зал уличную жару, которую тут же вытесняет прохлада кондиционеров. Толпа гостей тянется через них, однако некоторым вход преграждают строгие секьюрити, одетые, ради торжественного случая, в темные деловые костюмы.

— Сегодня ресторан закрыт на спецобслуживание и вход только по пригласительным, – терпеливо объясняет управляющий шумной компании молодежи.

Видимо, Алексей подошел, чтобы без привлечения лишнего внимания отправить незваных гостей восвояси. Не вмешиваясь, я наблюдаю за ситуацией со стороны. Но парочку желающих прорваться внутрь я знаю, а вскоре вперед вырывается еще один старый знакомый.

— Вы вообще знаете, кто я? И сколько могу устроить проблем вашему заведению?

Береза, кажется, настроен решительно. Он в одном из своих лучших смокингов, кислотно-сиреневом, с ярко-желтым галстуком-бабочкой. За то время, что мы не общались, Егор успел обзавестись несколькими новыми прихвостнями, с самодовольными выражениями лиц стоящими за его спиной.

Теперь и он, и вся его свита, любители дармовых развлечений и нескончаемых вечеринок в футболках из мерча с дурацкими надписями, кажутся смешными и глупыми. Морщусь от осознания, что когда-то сама с гордостью относила себя к их числу. Сейчас за это стыдно.

Видя, что управляющий замешкался, оценивая ситуацию и пытаясь понять, с кем вообще имеет дело, я решительно делаю шаг вперед.

— Я знаю, кто ты, Береза, – высокомерно смотрю я на бывшего друга. – Ты клоун и придурок. И здесь тебе делать нечего. Ты как минимум не вписываешься в дресс-код.

Егор удивлено вскидывает брови.

— Аверина? – ему хватает пары секунд, чтобы сориентироваться и взять себя в руки. – Тем более могла бы договориться, чтобы нас пропустили.

— Могла бы, – киваю я. – Но не стану. Кыш отсюда, Егор.

— Да ты знаешь, какую я антирекламу этому ресторану сделаю? Да его все десятой дорогой обходить будут! Еще и плевать будут в его сторону!

Я скрещиваю руки на груди.

— Делай. И смотри, чтобы не плевали в твою.

— Вот и сделаю! – рявкает Береза с нескрываемой злостью.

Он привык, что его вечно недовольную физиономию после подобных угроз пропускали куда надо и не надо. Но сегодня привычная система дала сбой. Таким я его еще не видела. Обычно Береза всегда старается сохранять лицо. Неужели действительно так хотел сюда попасть?