Заложница дьявола - Аделина Жемчужева Страница 213

Я вскрикнула, пальцы сжались на скользком краю ванны. Он двигался неистово, заполняя меня полностью, заставляя изгибаться, подчиняться его безумному темпу. Волны удовольствия накатывали одна за другой, стирая границы между болью и наслаждением.

Волна за волной удовольствие накатывало на меня. Я чувствовала, как тело пронзает дрожь, как будто меня ударило током. Каждый толчок отдавал эхом в голове, стирая все мысли, оставляя лишь чистое, животное наслаждение. Я забыла, где я, кто я, остался только этот момент, эта связь, это бешеное биение наших сердец в унисон.

Он шептал что-то бессвязное, слова терялись в шуме крови, бьющей в висках. Я отвечала ему стонами, не в силах сдержать себя. Мои ногти царапали край ванны.

И вот, когда предел был почти достигнут, он резко остановился, замер, вдавив меня еще сильнее. Секунда — и новый взрыв, еще более мощный, оглушительный. Мы оба выдохнули вместе, словно ныряльщики, вынырнувшие на поверхность за глотком воздуха. Мир снова обрел краски, звуки стали различимы. Я чувствовала его тепло, его запах, и не хотела отпускать этот момент.

Эмир притянул меня ближе, и мы вместе легли в ванну. Вода уже остыла, но нам не хотелось, чтобы этот момент заканчивался. Я чувствовала его тепло, его сильное тело под собой, слушала ровный ритм его сердца. Он обвил меня рукой за талию и мягко поцеловал в макушку.

— Сказать честно, — его голос был тихим, будто он говорил это только для меня, — такого секса у меня не было ни разу.

Я улыбнулась, приподняв голову.

— Значит, я лучше твоих наложниц?

Он хмыкнул, но его взгляд оставался серьезным.

— Ты лучше всех. — Его слова прозвучали так искренне, что внутри у меня что-то дрогнуло.

Я прищурилась, словно не веря ему до конца, но сердце уже предательски билось быстрее.

— А ты случайно не даёшь мне фору?

— Я? — он чуть изогнул бровь, усмехнувшись.

— Ага.

— Я говорю чистую правду. Никогда ещё мне не приходилось так добиваться женщину, как тебя. Так что можешь быть уверена — ты особенная.

Я скользнула пальцами по его груди, мягко поцеловала её, впитывая его тепло.

Но тут внутри что-то сжалось. Вспомнились те ужасные слова, которые я бросила ему в порыве злости — про его мать.

Я глубоко вдохнула.

— Эмир, я… То, что я сказала… Я не должна была…

— Не нужно, — перебил он. В его голосе не было злости, но он похолодел, замкнулся в себе. — Я уже забыл. Всё, что связано с моей матерью, меня не интересует.

Но я видела, как в его глазах мелькнула боль. Прошлое было частью его, даже если он пытался притвориться, что ему всё равно.

Я прижалась к нему крепче.

— Я не хочу, чтобы ты уходил, — прошептала я, чувствуя, как грудь сжимает глухая тревога.

Он поцеловал меня в волосы, сильнее сжимая в объятиях.

— Детка, я знаю. И я тоже не хочу расставаться с тобой. — Его рука скользнула по моим мокрым волосам, ласково, почти нежно. — Но я вернусь. Обещаю.

Я крепче сжала его плечи.

— Что я буду делать без тебя?

— Много чего. Ты будешь с семьёй, пока меня не будет.Твой отец хочет, чтобы я вернул тебя домой.

Я кивнула.

— Да… Я тоже хочу увидеть родителей. Давно их не видела… Скучаю.

Я понимала, что привязалась к нему. Даже больше — меня тянуло к нему так сильно, что это пугало. Да, многие бы осудили меня, проклинали бы за это чувство, говорили, что я сумасшедшая, раз могу любить такого человека. Но я ничего не могла с собой поделать.