Поэма о Шанъян. Том 3–4 - Мэй Юйчжэ Страница 216

Во дворец немедленно вызвали Чэнтай-гунчжу, которая еще не отошла от выпитого ночью вина.

Ее распущенные волосы чуть растрепались, а на нижнем платье виднелись капельки вина. Чэнтай-гунчжу растерянно ступила во дворец.

Сяо Ци стоял у окна, заложив руки за спину. Серебро волос обрамляло его лицо, а его величественная фигура словно застыла во времени. Он медленно развернулся и посмотрел на Чэнтай-гунчжу.

— Почему отец-император вызвал эр-чэнь? – Она лениво улыбнулась – с первого дня свадьбы она никогда так распущенно не вела себя с отцом-императором.

Сяо Ци подошел к ней и молча крепко прижал к себе за ее хрупкие плечи. В этот момент величественный герой, сам император, был лишь убитым горем и беспомощным отцом.

Чэнтай-гунчжу замерла и позволила отцу обнять себя, вмиг позабыв, что ей дóлжно сказать или сделать… Сегодня он обнял ее впервые с тех пор, как она стала его приемной дочерью. Он всегда был любящим отцом, и ей было этого достаточно.

Чэнтай-гунчжу задрожала и закрыла глаза. В этот момент она забыла обо всем на свете, ей хотелось, чтобы отец обнимал ее так всегда.

— Цинь-эр, отец-император виноват перед тобой! – Голос его резал без ножа. – Сяохэ не вернется.

Чэнтай-гунчжу все еще была в растерянности и пьяна – она не сразу поняла, о чем говорит отец. Она тихо спросила:

— Где сейчас Сяохэ-гэгэ?

Сяо Ци пристально посмотрел ей прямо в глаза и твердо сказал:

— Тело его погребено в шкуре коня на склоне горы Циншань [220].

В ушах ее словно загудел ветер. Она испуганно смотрела на отца, слышала каждое его слово. И вдруг все поплыло перед глазами. Она видела перед собой молодого человека в серебряных доспехах. Видела его теплую улыбку… Он сказал: «Я должен отправиться на Запад, конь мой пересечет реки и горы нашей Поднебесной. Я не вернусь и не увижу тебя, пока не завоюю все великие заслуги мира».

Сяохэ-гэгэ – лжец. Теперь мы никогда не встретимся.

Се Сяохэ – полководец, завоевавший запад. Прорвав оборону на крепостной стене в битве при Цзичэне и ворвавшись в неприятельский тыл, он обезглавил главнокомандующего вражеской армии и одержал в этой битве победу. Поспешив в столицу с победой, на пути он попал в засаду и получил девять тяжелых ранений. По пути состояние его ухудшилось, и три дня назад он скончался в уезде Аньси.

Новость эта шокировала народ и придворных. Сотни чиновников выразили свои соболезнования. Когда гроб с телом Чанъань-хоу прибыл в столицу, император и наследный принц выехали за город, чтобы лично принять его. Они отдали гробу поклон и окропили землю вином, дабы почтить память погибшего героя.

Чэнтай-гунчжу вернулась во дворец вдовой и лично сопроводила гроб с мужем к месту похорон.

Гробница императора.

Из печального утреннего тумана без почетного эскорта показалась императорская повозка с колокольчиками. Чэнтай-гунчжу в белом траурном платье медленно вышла из повозки. Волосы ее были убраны лентами и закреплены нефритовой шпилькой – больше украшений в ее наряде не было.

— Это и есть гробница императора?

Она подняла голову и спокойно посмотрела на великолепную гробницу, равнодушно вскинув брови.

Молодая служанка возле нее воскликнула:

— Какая величественная гробница!

Гробницу возвели на холме – вход в нее был оформлен как вход в пещеру, с предгорьями и высаженными в несколько десятков ли густыми соснами и кипарисами.