Совершенство - Татьяна Миненкова Страница 218

Я наклоняюсь и целую его, такого теплого и сонного, царапаюсь об отросшую за ночь щетину.

— Мне правда нужно, – говорю извиняющимся тоном. – Я…

Замираю, осознавая, что чуть не сказала ему, что люблю его. А в груди вдруг колет странное предчувствие, что все это в последний раз. Что, если я уйду сейчас, то это конец. И то, что было между нами, никогда больше не повторится. Отгоняю наваждение.

— Я… позвоню тебе, – обещаю я, удивляясь сдавленности собственного голоса.

Марк со вздохом отпускает мое запястье, позволяя встать с постели, чтобы одеться.

Уже надевая платье, я слышу его:

— Слияние «Строй-Инвеста» и «Архитека» назначено на сегодня. Не теряй меня, если вдруг не отвечу.

— Хорошо, – отзываюсь я, садясь на постель и позволяя ему застегнуть молнию на платье.

Застегнув и осторожно отодвинув волосы, Марк целует меня в изгиб шеи. Не хочу прощаться и, еще раз поцеловав его, убегаю, снова пообещав позвонить. Я захожу в свой кабинет, чтобы переодеться, но не успеваю выбежать из «Талассы», как раздается телефонный звонок.

— Доброе утро, Тош, – отвечаю я, сбегая по ступенькам ресторанно-гостиничного комплекса.

После прошедшей ночи настроение отличное. Спокойствие, гармония и уверенность в собственных силах все еще царят внутри, словно сладко пахнущий розовый туман. Но у брата, судя по голосу, состояние прямо противоположное моему.

— И тебе доброе, цыпленок, – он тяжело вздыхает. – Не спишь?

— Не сплю. Я в центре сейчас, тороплюсь домой.

К счастью, Антон не спрашивает, что я забыла в центре так рано.

— Может, встретимся где-нибудь по пути? – вдруг предлагает он.

Мы ведь и правда давно не виделись. Да и голос его меня смущает, слишком уж хмурый и безжизненный. Может, и правда пришло время поговорить?

— Я без машины, Тош. Но если подхватишь меня, то буду очень благодарна.

Он соглашается, и минут через пятнадцать знакомый «мерседес» подъезжает к остановке. Я сажусь и бросаю чехол с платьем назад, а лежащий на пассажирском сиденье белый конверт беру в руки, чтобы его содержимое не помялось.

— Почему пешком? – спрашивает брат, забыв поздороваться.

Антон выглядит задумчивым и нервным. Ерошит светлые волосы, закусывает нижнюю губу, то и дело постукивая пальцами по кожаной оплетке руля. Понимаю, что, пока он в таком состоянии, не время рассказывать о переменах в моей жизни, поэтому вместо честного ответа говорю:

— Так вышло, Тош, – отвлеченно глажу пальцами конверт, который все еще держу в руках. – У тебя все в порядке? Переживаешь из-за сегодняшнего слияния «Архитека» и «Строй-Инвеста»?

— Да ну его нахрен, этот «Строй-Инвест», – отмахивается брат и кривит лицо. – Это все равно решенный вопрос, который я не изменю. И с тем, что я проиграл Нестерову, как это ни прискорбно, уже успел смириться. Он, кстати, с барского плеча оставил за мной должность руководителя одного из отделов новой компании. Это после моего директорского кресла. Такое себе.

Автомобиль несется вперед. Для пробок рано, и дорога свободна. С утра на улицах Владивостока серая пасмурная прохлада. Видимо, вчерашнее солнце было разовой акцией.

— Все лучше, чем участь подсудимого, Тош, – пожимаю я плечами.

— Лучше, – отзывается брат мрачным эхом.

Но не видно, чтобы его это радовало. Он все еще напряжен и сжимает руль так, что белеют костяшки пальцев.