Злобушка для дракона - Наталья Мамлеева,Надежда Мамаева Страница 22

И вот, за день до бала, когда напряжение достигло пика, в город ворвался гонец – не на сапогах-скороходах, а на взмыленном, еле живом коне. Его крики разнеслись по улицам быстрее пожара:

– Победа! Разгром! Драконы вернулись! Прорыв отбит, демоны отброшены за Черту!

Каменная гора свалилась с плеч всего города. Окна распахнулись, люди высыпали на улицы, смеялись, обнимались. У нас в доме Ноэми и Дори завизжали от восторга и рванули друг к другу в объятия, столкнувшись лбами.

Даже братец Ричард, появившийся откуда-то с нечистой совестью и просветленным (настолько, чтоэто вызывало подозрения) ликом, хлопнул меня по плечу:

– Видишь, сестренка? Я же говорил! Нашим драконам равных нет!

Я не отвечала. Стояла у окна, сжав подоконник так, что побелели костяшки пальцев, и смотрела в небо, где плыли обычные мирные облака. Глубоко внутри, там, где еще утром залег холодный камень, теперь разлилось странное щемящее тепло. Он жив. Они все живы. И вернулись.

И завтра – бал.

И мои девочки поедут туда в новых платьях.

И все будет… как будет.

Я отпустила подоконник, разжала онемевшие пальцы и обернулась к ликующим голосам в гостиной. На моем напряженном все эти дни лице сама собой расцвела улыбка.

– Ну что, – сказала я, и голос прозвучал тверже и спокойнее, чем за всю прошлую неделю. – Завтра большой день. Пора готовиться.

А вечером, ложась спать, притронулась к бусам, которые починила Синди. Жемчуг отчего-то был чуть теплым, словно живым. Но я не придала этому значения и положила голову на подушку, провалившись во тьму безо всяких сновидений. Как и все те дни, что жила в ожидании известий с порубежья.

А утро… Хорошо, когда оно начинается не с мысли: «Гадство, опять проспала» или «Вышние, какая же рань небесная!» – а где-то между. У меня было сегодня именно так, но, увы, не более пары мгновений. Потом раздался треск. Мои нервы начали расходиться по швам. Громко и стремительно.

А все оттого, что в спальню разом влетели близняшки. И хоть имели они одну внешность на двоих, но характеры им творцы, не иначе как в компенсацию, отсыпали совершенно разные. Видимо, чтобы вдвоем жилось задорнее.

Вот и сейчас одна утверждала, что в моде высокие начесы, вторая – что кудряшки. Поэтому призвали в третейские судьи (а заодно и парикмахера – ведь чаровать их локоны придется мне) тетю.

– Ма-Че-Ха, ну, скажи ты ей, что куд-ряш-ки! – протянула Дори.

– Да какие еще ряшки! – фыркнула, не дослышав, Ноэми и доказала на собственном примере, что есть в мире вещи побыстрее мысли или полета пульсара. Например, обида. И оскорбилась быстрее, чем я успела моргнуть. – Это у тебя ряха, а-у-меня-лицо!

Последние слова она протянула так, что получилось почти одно.

– Умения налицо? – в свою очередь взвилась Дори. – Да ты ничего не можешь! Магии – капля, а мозгов еще меньше! Даже простейшие заклинания освоить не смогла.

– А сама-то!Даже локон горячими пальцами, как щипцами, не подкрутишь! – не осталась в долгу сестра.

– А ты не начешешь! – тут же отозвалась вторая племянница.

– Прически, значит, вам… – протянула я тоном человека, который еще с постели толком не встал, а лечь в гроб уже мечтает. Ибо достали, а в домовине – тишина! – Будут вам прически. И локоны, и начесы. Но перед этим – такую головомойку задам! И шею тоже намылю!