Приват для Крутого - Екатерина Ромеро Страница 235

Осторожно прикладываю два пальца к шее Димы. Он задубел уже, поздно.

Что-то скребется в груди, не знаю я, как мне реагировать. Хай подниму – малого только напугаю жмуром.

– Леха, давай так: поехали в клуб, там тебя накормят, а папе я доктора вызову, идет?

– Да, хорошо.

– Одевайся, там холодно.

Пока малой собирается, прокручиваю в голове варианты, и ни один из них меня не радует.

– Иди садись в машину. На заднее сиденье.

– Ага, понял!

Дожидаюсь, пока мелкий выходит, и набираю Гансу.

– Алло.

– Гоша, я везу Леху в клуб, приходи туда.

– Да я там уже, приезжайте. Узнал, что случилось?

– Узнал. Его отец умер. Похоже, водкой залился, паленки нажрался домашней, сгорел. Я проверил, он готов уже, холодный, пульса нет. Скину адрес, пришли сюда ментов и скорую, пусть разбираются.

– Так а малой? Егокуда?

Сжимаю виски: еще одна проблема на мою голову. И так вроде немало.

– Давай в клубе побеседуем. Ждите.

– Ладно, понял, давай так.

***

Я вышла на свободу, заключенную вывели погулять, потому что дома я разрыдалась, как маленькая. Эти сны – они порой такие реальные, и мне все время кажется, что Савелий все же передумает и отдаст меня своим людям. Это страшно, я никогда не боялась засыпать, но после операции все словно обострилось.

У меня нет ни доверия к Крутому, ни уверенности в завтрашнем дне, и находиться дома одной мне тоже уже страшно.

На улице уже стемнело, мы приезжаем к Леше домой. Я так и не понимаю зачем, пока Крутой не возвращается с мальчиком, быстро садясь в машину.

– Что случилось?

– Потом, – бросает глухо, и мы резко срываемся с места. Обычно болтливый Леша сидит тихо, как мышонок, обеспокоенно поглядывая то на меня, то на Савелия.

– Дядя Савва, врач едет, да?

– Да.

Вижу, как Крутой с силой сжимает руль и строго смотрит прямо. Что случилось, зачем там нужен врач? Но не решаюсь при ребенке расспрашивать, позже.

Мы приезжаем в клуб, там уже Ганс, Вера, Кира. Последняя уходит, как только видит меня. Она была сегодня с Крутым? Я не знаю, и вообще, не ревнуй его, дура, это уже ничем не поможет.

– Леха, садись сюда. Вера, принеси что-то горячее! – командует Крутой, походит Ганс, и они коротко здороваются за руки, перебрасываются парой фраз. Следом из коридора выходят Даня и еще несколько людей новой охраны. Я их видела, они часто мелькали рядом, и они все так же смотрят на меня как на врага.

***

Уже вечер, гостей мало, тихий день, за исключением того, что взволнованный Леша сидит за столиком и частенько спрашивает про отца.

Отца, который умер. Я услышала это от Савелия, они с Гансом обсуждали похороны, и это было страшно. Понимать, что этот ребенок остался сиротой.

Я хотела было заикнуться, но Крутой молча запретил мне, они не спешили рассказывать мальчику правду, решали, что делать, говорили с милицией.

– Даша, я домой пойду. Уже поздно, папа ждет.

– Подожди еще немного. Савелий Романович скоро должен выйти. Он скажет, что дальше делать.

Крутой с Соловьем и Гансом час назад ушли в кабинет и не выходили больше. По правде, я понятия не имею, что они там обсуждают, но Савелий сказал, чтобы Леша был здесь, рядом со мной.

Слышу басистые голоса, они вышлииз кабинета. Подбираюсь, вижу, как Крутой первым подходит к нам.

– Вот и он, сейчас все узнаем.

– Дядя Савва, папе лучше, что сказал врач? – спрашивает Леша, а Савелий кивает ему на стол: