Поэма о Шанъян. Том 3–4 - Мэй Юйчжэ Страница 24

В какой-то момент Цзыдань посмотрел на меня – выражение его лица оставалось спокойным, но взгляд задержался на мне.

Рука моя задрожала, и вино из чарки выплеснулось мне на рукава. Стоящая рядом служанка поспешно подошла и помогла мне вытереть пятна вина на одежде. Я не знала, сколько в этот момент глаз смотрело на меня. На него. На Сяо Ци… У нас не было права на ошибку. Я спокойно посмотрела на Цзыданя, надеясь, что он увидит в моих глазах тревогу и вину. Но он уже отвел взгляд, беспечно улыбнулся, налил чарку вина и залпом осушил ее.

Я опустила грустный взгляд, и слух ухватил несколько слов очередного тоста:

— Презренный слуга искренне желает ван-е счастья и долгих лет жизни.

Счастья и долгих лет жизни… Дерзко. Смело. Я чуть нахмурилась, подняла взгляд и увидела перед Сяо Ци элегантного молодого господина с мягкими чертами лица, облаченного в одежды начальника цензората. Им оказался внучатый племянник Юньдэ-хоу Гу Юна, единственный выживший мальчик в семье Гу, видный деятель, талант, старый друг Цзыданя – Гу Миньвэнь. Я слабо улыбнулась и взглянула на девушку позади него – молодую красавицу в пурпурном платье. Лоб как у цикады [40], голова опущена.

— Господин Гу, прошу.

Сяо Ци чуть кивнул и поднял чарку – выглядел он сурово, похоже, не оценил столь резкие льстивые речи. Гу Миньвэнь немного смутился, затем улыбнулся, чуть развернулся и подвел молодую красавицу поближе.

— Это моя младшая сестра Гу Цайвэй [41]. Она давно восхищается изяществом и талантами ванфэй. Сегодня она впервые попала в императорский дворец и хотела бы выразить свое почтение ванфэй.

Девушка в пурпурном согнулась в полном поклоне – глядя на ее восхитительную тонкую талию, мне на мгновение стало страшно, что она вот-вот переломится. Когда-то я слышала о дочери Иань-цзюньчжу и внучке Гу Юна, что она – самая красивая девушка столицы, как она искусна и в живописи, и в стихосложении. Глядя на нее, я мягко улыбнулась и сказала:

— Вот ты какая, Цайвэй. Я наслышана о твоих талантах.

Гу Цайвэй медленно подняла голову – глаза ее были яркими и чистыми, как вода, а волосы черные, густые. Она была потрясающей красавицей. Она пристально посмотрела на меня с нескрываемым восторгом во взгляде, затем поспешно опустила голову и тихо сказала:

— Облик ванфэй царственный, а поза подобна фениксу. Ванфэй красива и талантлива. Цайвэй мечтает стать такой же, как ванфэй.

Она вела себя почтительно, слова ее не сквозили высокомерием и заискиванием. Она располагала к себе. Я кивнула с улыбкой, но краем глаза заметила, что Гу Миньвэнь смотрит на Сяо Ци с покрасневшим лицом. Льстиво улыбнувшись, он сказал:

— Моя сестренка также восхищалась и славным именем ван-е.

Гу Цайвэй опустила глаза и чуть нахмурилась – я заметила, как вспыхнули румянцем ее щеки. Сяо Ци выслушал гостя, взгляд его по-прежнему оставался строгим, и он уверенно пробежался глазами по красавице, но чтобы задержать на ней взгляд – у него даже мысли не было.

Жаль, что достойная семья Гу скатилась до такого. Гу Юн скончался от болезни, а влиятельным сыновьям рода не пришло в голову ничего лучше, чем начать заискивать перед сильными мира сего, совершенно бессовестно пользуясь красотой своих женщин, чтобы втереться в милость к всесильным сановникам. Я прекрасно это понимала, однако, глядя на Гу Цайвэй, я не могла сдержать улыбку. Вот только теперь сердце мое сжималось от жалости к этой красавице. Тут она посмотрела на меня сверкающими глазами.