С любовью, Кит - Виктория Побединская Страница 24

— Эмиль, Вика, идите сюда, – зовет мама.

Но все, чего мне хочется, – развернуться и бежать в другую сторону.

— Моя дорогая, – раскрывает объятия Адель, и я наконец отмираю. – Господи, какая же ты стала взрослая и красивая. – А потом шепчет мне на ухо: – Я мечтаю, что когда-нибудь мои мальчики выберут себе именно таких девушек, как ты.

И любая другая на моем месте покраснела бы, но не я.

— Думаю, что любая из девушек мечтает, чтобы их второй мамой стал кто-то, похожий на вас.

Она такая высокая на каблуках, что ей приходится наклониться. Я же совсем наоборот, мелкая как гриб, тут уж спасибо маме, которая оттесняет меня, тоже обнимая Адель:

— Я так рада, что вы приехали. Проходите, не стойте у порога.

Адель отвечает широкой улыбкой.

— Никита, иди сюда, – зовет она, подзывая одной рукой и меня тоже. – Столько лет прошло, как вы не виделись? Шесть?

— Семь, – бубню я. – А может, восемь.

Когда родители встречались в последний раз, он отдыхал в летнем лагере, поэтому мы с ним так и не пересеклись. Зато он теперь прямо у меня перед глазами. Направляется к нам, берет меня за руку, заглядывая в глаза, как будто тоже не веря, и, наклонившись, касается губами пальцев. В этом поцелуе столько чувственности, что даже такой невинный жест кажется до безумия томным.

— Меня не зовут Никитой последние пару лет. Так что можно просто Кит, – совершенно безразлично произносит он. – Приятно увидеться. Снова.

Трудно найти слова, чтобы описать, что я чувствую, отвечая:

— А я вроде, как и прежде, Виктория.

Сердце бьется так сильно, что я боюсь, вдруг кто-то узнает, прочитает в моих глазах правду и поймет. А потом Кит шепчет, чтобы слышала только я:

— Отвратительное имя, – и, проходя мимо, добавляет сквозь зубы: – Прошлое нравилось мне гораздо больше.

* * *

Воссоединение двух семей становится для меня сущим кошмаром, потому что я постоянно натыкаюсь на Кита взглядом. Как будто он силой каждый раз заставляет меня смотреть в его сторону. Так что как только он остается в полном одиночестве, я понимаю: нам нужно поговорить. Поймать его взгляд не составляет труда, и, медленно развернувшись, я показываю ему следовать за мной, зная, что он не сможет не прийти. И он идет.

На втором этаже тихо, и я выбираю отцовский кабинет. А потом, пропуская парня вперед, закрываю за нами дверь.

— Отбросим формальности, – говорю я, стараясь сделать это как можно спокойнее. – Все, что произошло между нами, – случайность. Глупая и нелепая.

Он молчит. Даже не смотрит в мою сторону. Я чувствую, что это уже не тот Кит, которого я помню, – легкий как вечерний ветер. Это кто-то иной. Возможно, он не был собой и прежде? Между нами теперь не только ночь, но и неловкая тишина.

— Мы просто не подходим друг другу. Совершенно, – продолжаю я, чтобы заполнить паузу, и уверенно приподнимаю подбородок, хотя с каждой минутой все сильнее хочется зарыться взглядом в носы собственных туфель. – Давай просто забудем все, что между нами было, Кит. Думаю, ты понимаешь, о чем я.

— Ты уверена? – единственный вопрос.

— Абсолютно. Да, и верни мне часы, пожалуйста.

Я горжусь тем, как уверенно это сказала. Как не отвела взгляд и не заламывала пальцы. Это победа. Вот только лицо Кита становится нечитаемым. Я вся подбираюсь, подсознательно ожидая от него действий, упреков, хотя бы безликого «почему?», но Кит, совершенно безучастный, произносит: