Совершенство - Татьяна Миненкова Страница 240

Но без него правда будет тоскливо. Кто теперь будет язвить и называть меня Милашечкой? Кто будет предлагать дурацкие планы? С другой стороны, так, наверное, живут все нормальные люди. Скучно же они живут.

— Возвращайся скорее, – негромко шепчу я, всхлипывая.

Песок скрадывает шорох шагов, и о присутствии рядом Марка я узнаю лишь тогда, когда он, тихо подойдя со спины, нежно касается губами моего плеча.

— Кто должен возвратиться? – интересуется он обеспокоенно.

— Пес, – всхлипнув, я выдаю первое пришедшее на ум объяснение и киваю на резвящегося на песке Мака, прекрасно понимая, как глупо это звучит.

Нестеров бархатно усмехается, прижимая меня к своей груди.

— А плачешь почему?

И я вдруг, поддавшись внезапному желанию, рассказываю ему о вымышленном чертенке, который потом стал ангелочком, а теперь ушел, напоследок предсказав нам обоим счастливое будущее. Жду, что Марк удивится, рассмеется или отправит меня к психиатру, чтобы назначил очередные таблетки, но он осторожно целует меня в кончик носа.

— Я давно уже привык к тому, что моя девушка немного ненормальная.

Привык он. Хотя Марк ведь и правда никогда не отвлекал меня от разговоров с ангелочком. Лишь снисходительно улыбался, любезно позволяя мне общаться с ним столько, столько потребуется.

— Теперь, когда он ушел, мне стало грустно. Это пройдет.

— Конечно, пройдет, – спокойно соглашается Марк и внезапно лукаво усмехается.

А его пальцы, которые только что, забравшись под футболку, с такой нежностью скользили по моей коже, быстро перемещаются на бока и начинают без предупреждения щекотать.

— Марк! – возмущенно визжу я.

Но вырваться из его хватки совсем непросто, и мои всхлипывания против воли превращаются в хохот.

Я тщетно пытаюсь отбиться или вывернуться. Зато вскоре у меня получается освободить руки, и я начинаю щекотать Нестерова в ответ. Короткая потасовка заканчивается тем, что мы, смеясь, падаем на песок. Стафф, решивший, что это такая новая игра, тут же оказывается рядом и принимается скакать вокруг, вилять хвостом и шершавым языком лизать нас обоих в лицо без разбора.

— Фу, Мак!

— Мак, нельзя!

Псу наши брезгливые восклицания неинтересны, и приходится заключить кратковременное перемирие, чтобы отправить его, внезапно решившего лезть с поцелуями, снова охотиться на птиц.

— Так-то лучше, – произносит Марк с усмешкой.

Сейчас, когда он нависает надо мной, плакать уже не хочется. Но после разговора с ангелочком внутри поселилась хрупкая меланхолия.

— Это все время был ты. С тех пор, как мы встретились. Ты всегда был рядом. Даже тогда, когда считал, что я предала тебя. Почему?

Он бережно убирает волосы с моего лба.

— Не знаю. Просто я не мог по-другому. Видел, что для счастья нужен тебе, а ты нужна мне. Ты ведь тоже почему-то предпочла меня прекрасному будущему.

— Поправочка: я предпочла прекрасное будущее с тобой прекрасному будущему без тебя, – голос вдруг срывается в хрипловатый шепот, и я прикрываю веки.

Я зарываюсь пальцами в волосы Марка, притягивая его лицо к своему. Он не противится. Наклоняется ко мне и целует нежно и трепетно, отчего внизу живота тут же возникает томительно-сладкое напряжение.

Нестеров переворачивается на спину, и я оказываюсь на его груди, не разрывая поцелуя. Но от внезапности этого маневра всего на мгновение открываю глаза, которые тут же слепит солнечным бликом.