Плохая фанатка - Тесса Бейли Страница 26

Ну а ком в горле засел из-за того, что ей не дали полежать в ванной.

— Почему-то мне кажется, – Уэллс оттолкнулся от косяка и провел рукой по затылку, – что этот момент лучше прояснить. Женщины возникали в моем номере дважды, и оба раза мне пришлось звать охрану. Не самый приятный сюрприз – в отличие от стонущей рыжей девчонки у меня в ванной…

— Что будем делать с номерами? – перебила она одновременно с непонятным облегчением и заметным смущением. – Мне позвонить на ресепшн?

Несколько секунд Уэллс пристально смотрел на нее.

— Не надо. Живи здесь. Я схожу за вторым ключом.

Джозефина задумалась.

— Но если тот номер предназначался мне, вдруг там в ванной будет мужчина? – Похлопав ресницами, она проскользнула между Уэллсом и дверью, стараясь не обращать внимания на бабочек, запорхавших в животе, когда он опустил взгляд на ее губы. – Лучше проверю.

Он повернулся к Джозефине, которая теперь стояла в гостиной, и на челюсти его зловеще дернулась жилка.

— Ты здесь ради гольфа. – Он бросил на нее многозначительный взгляд. – И я тоже.

В мгновение ока Джозефина вспомнила, что теперь перед ней стоит ее работодатель и он совершенно прав. Они действительно приехали в Техас ради гольфа. Наверное, не стоило препираться с гольфистом, победа которого способна изменить ее жизнь? А раз Уэллс ее работодатель, лучше было как можно меньше светиться перед ним в очень коротком полотенце.

— Я помню.

— Отлично, – сказал он отстраненно, вновь скрестив руки.

— А ты?

— Я всегда думаю о гольфе. Просто в последнее время это не помогало мне победить.

— И о чем же ты думаешь? – поинтересовалась она, хотя стоило бы, пожалуй, заткнуться и одеться.

— О гольфе, – выплюнул Уэллс. – Только что же сказал.

— О чем конкретно? О своем ударе? Турнирной таблице? Мяче? Следующей лунке?

— Я же говорил, что не люблю вопросы, Джозефина.

Она не собиралась так просто сдаваться.

— Придется полюбить, или я не смогу делать свою работу, Уэллс.

Он слегка наклонился вперед, и она ощутила доносящийся от него аромат. Он пах хвоей и чем-то еще. Как салон новой машины. Теплой кожей? Джозефина никак не могла понять, что же это, но с фантазиями нужно было заканчивать. А то она уже представляла, как проводит носом по изгибу сильной шеи, чтобы понять, откуда исходят эти хвойные нотки.

— Мой прошлый кедди вопросов не задавал, – заметил Уэллс.

Джозефина расправила плечи и шагнула к нему.

— Я бы твоего старого кедди не стала слушать даже в шаге от лунки. У него вместо мозгов банан.

— Кхм… – Он только что сдержал смех? – Тебе бы научиться ругаться, раз уж мы планируем вместе работать.

— Ладно. Он был куском говна в хаки.

— Уже лучше.

— Спасибо. Теперь отвечай. О чем конкретно ты думаешь?

— Обо всем. Сразу, – отрывисто сказал он. – О своем жалком рейтинге, об очередной потенциально просранной игре, после которой все во мне разочаруются, включая… Бака, о том, что даже сраная клюшка больше не лежит в руке, хотя раньше была ее продолжением. – Склонив голову, он шагнул к Джозефине. – Достаточно тебе такого ответа, надоеда?

От его искренности заныло в груди, но она постаралась не подать вида.

— Для начала неплохо, – выдавила она.

Уэллс фыркнул.

— Для начала? И что будет дальше?

Они стояли почти что вплотную.

Настолько близко, что она чувствовала кожей его дыхание.