Плохая няня - Тесса Бейли Страница 27

Вынимая курицу из пакета, она подмигнула Лиссе через барную стойку, и та откинулась на спинку дивана, будто марионетка, у которой перерезали ниточки. Таллула нашла в одном из нижних шкафчиков сотейник, в другом – оливковое масло и принялась за работу, начав резать курицу на кусочки. Она успела провести за этим несколько минут, когда на пороге кухни показалась Лисса.

— Можно я тоже помогу с готовкой?

— Конечно. Можешь пока подрумянить мне курицу.

— Правда можно? – Она встала справа от Таллулы с недоуменным видом. – А как это делается?

— Налей немножко оливкового масла в сковороду и разогрей ее.

За этими словами последовало молчание.

— Хорошо, только я не знаю, как и это делается.

Таллула отложила нож и обмыла руки, а затем жестом позвала Лиссу присоединиться к ней у плиты. Она явно чувствовала на себе пристальный взгляд Берджеса, пока объясняла Лиссе, как переключать конфорки в нужные ей режимы. После этого они посолили и поперчили все получившиеся кусочки курицы, и закинули их в сковороду вместе с ломтиком масла и соком хорошо выжатого лимона. Как только масло зашипело, Лисса удивленно отпрыгнула от плиты.

— А ты не помогаешь маме готовить?

— Нет, она всегда все делает сама.

Таллула хмыкнула.

— Думаю, она будет рада такому помощнику, как ты.

— Ага.

— Только не пользуйся плитой без взрослых. Твои родители наверняка не слишком обрадуются, если ты спалишь ваш дом. – Таллула поискала по ящикам кухонные щипцы и удивилась, когда Берджес протянул ей их через плечо. Она повернулась и встретилась взглядом со стоявшим перед горкой грубо нарезанного лука хоккеистом, наблюдавшим за Таллулой со смесью любопытства и благодарности. – С самого детства в моем родном доме было правило. Перед едой человек всегда должен был сначала выпустить из себя весь негатив. Если к началу трапезы к твоему горлу все еще подступает гнев, ты легко можешь им подавиться.

Отец и дочь посмотрели на нее совиными глазами.

— Я не сделала ничего плохого, – заметила Лисса.

— И я ничего плохого не сделал.

— Хорошо, что я знаю прием Хеймлиха. – Таллула вздохнула. – Сегодня у кого-то в дыхательных путях точно застрянет кусок курицы.

— Я просто хотела рассказать тебе о случившемся, а ты сразу взбесился, – сказала Лисса отцу.

Берджес помассировал переносицу.

— А я просто хотел разобраться в ситуации. Я для этого у тебя и есть. Я ведь твой отец и люблю тебя.

Нижняя губа Лиссы задрожала, но она все же смогла сдержаться.

— Хорошо. Я тоже тебя люблю.

Таллула с большим трудом сделала глубокий вдох.

— Быть может, в следующий раз мы сначала выслушаем друг друга полностью, а потом, если понадобится, разберемся с ситуацией вместе. – Она еще раз приобняла Лиссу за плечи. – Всех такой план устраивает?

— Устраивает, – решительно сказала Лисса.

После недолгих раздумий Берджес кивнул.

— Устраивает.

Таллула улыбнулась им обоим.

— Поздравляю, сегодня никто не задохнется.

Берджес нуждался в помощи. Отчаянно нуждался.

На протяжении всего ужина этот факт был до боли очевиден.

Когда он смотрел на свою дочь, в его глазах ясно читалась глубокая привязанность. Но он просто не знал, как быть с ней на одной волне. Она рассказывала о своей любимой группе, а он ворчал, что тексты их песен слишком взрослые. Она хихикала, рассказывая о своей влюбленности в солиста, а Берджес выглядел так, словно ему нужно было дать успокоительное. А изъявленное ей желание покрасить несколько прядей волос в фиолетовый заставило Берджеса осушить полный стакан воды. В общем, вы поняли.