Совершенство - Татьяна Миненкова Страница 27

Все же теперь я знаю, что Жаров не милый и наивный мальчик, как я считала раньше, а хитрый и расчетливый интриган. А еще я очень рада тому, что наши отношения так и не дошли до постели.

Устроившись на заднем сиденье поудобнее, я снова открываю в соцсетях профиль Никиты, ища между нами какие-нибудь точки соприкосновения.

Итак, на нескольких фото Сахаров в яхт-клубе, значит, он это любит или как минимум умеет. Пара фото с корпоративных мероприятий «Азиатско-Тихоокеанского альянса». Три снимка, на которых он играет с кем-то в настольный теннис. Еще на одном улыбается, стоя рядом с Дубининой у новогодней елки. Не густо.

Однако, листая ленту ниже, я вижу, что иногда он вместе с Лерой ездит в приют для животных «Усы, лапы и хвост», оказывая им спонсорскую и волонтерскую помощь. А еще Никита – фанат поэзии Сергея Есенина, судя по количеству цитат из его стихотворений. Это уже интереснее.

Я наскоро читаю в Википедии биографию трагически погибшего в расцвете сил поэта. Затем листаю стихотворения в поисках чего-то душещипательного и даже повторяю про себя пару строк, чтобы не забыть. Так-то лучше.

Жаров и Береза о чем-то спорят, но я не вслушиваюсь. Разглядываю в окно силуэт ресторанно-гостиничного комплекса, возвышающийся над остальными зданиями Эгершельда, который можно было бы считать спальным окраинным районом, но до центра отсюда тоже недалеко.

Комплекс облицован белым камнем, а геометрически четкие линии и орнаменты из стекла и металла создают эффект движения, напоминая старинные дома в стиле арт-деко. У меня здание «Талассы» вызывает ассоциации с огромным кораблем, паруса-узоры которого трепещут на морском ветру. Схожести добавляет женская статуя в античном стиле, установленная на лицевой стороне фасада.

Егор останавливает автомобиль напротив входа и отдает ключи парковщику, чтобы тот отогнал машину.

Еще довольно светло, но сине-золотую ковровую дорожку освещают яркие софиты, в желтых лучах которых уличный туман клубится, словно магия внутри волшебного шара.

Свет слепит. Те гости, что приехали раньше нас, все еще на дорожке, шутят, смеются, позируют фотографам, пританцовывают в такт музыке, грохочущей из колонок. Вокруг царят оживление и радостная атмосфера. Шум, свет и веселье разгоняют туман и сырость, и я широко улыбаюсь, шагая по дорожке к крыльцу «Талассы», словно голливудская кинозвезда.

С одной стороны от меня идет Жаров, с другой – Береза, негромко рассказывающий, что у моей конкурентки – Ани Зориной – резкий подъем популярности.

Вообще-то, Зорина – псевдоним. Свою настоящую фамилию, Анциферова, девушка считает неблагозвучной. Зато теперь ее ник Azori у всех на слуху. Часто в одном контексте с моим – Ave_Mila.

Ниша у нас одна, и мы периодически боремся за одни и те же рекламные проекты, которые получает в итоге лишь одна из нас. Поэтому мы друг друга и недолюбливаем, не упуская возможности при случае уколоть конкурентку.

— Спекулирует на том, что рассталась с парнем, – вполголоса объясняет Гор увеличение количества Анькиных подписчиков. – Льет слезы в прямом эфире, жжет совместные фотки, ты же знаешь, народ такое любит.

Я пожимаю плечами и замираю на несколько мгновений, пока группа фотографов снимает наше экстравагантное трио, а потом негромко отвечаю: