Между любовью и ненавистью - Шейн Роуз Страница 27

— И ты полагаешь, что тусоваться со всеми, вместо того чтобы работать, как-то поспособствует этому?

— Да. Это называется «налаживание контакта с коллективом» и изучение того, как курорт будет функционировать с учетом особенностей их характеров. А некомпетентность – это когда ты исчезаешь, несмотря на то что ты генеральный директор этого чертова курорта.

— Прежде всего я инженер-архитектор и дизайнер. И давай начистоту: большинство генеральных директоров не станут тратить время на общение, когда необходимо работать. У Риты все под контролем.

— Ты прямо с головой погрузился в работу с этим напитком, да? – Я указала на стакан, зажатый в его пальцах.

Он поднял стакан, чересчур резко качнув им, давая понять, что, вероятно, пьян не меньше меня.

— Клара, я заслужил право хоть на секунду расслабиться.

— Только не в тот момент, когда твоя ассистентка прямо сейчас разносит в пух и прах твоих сотрудников.

— Рита знает, что делает. Если требуются изменения…

— Вы оба хотели поставить кофемашину на чертовой кухне, а не здесь, за прилавком. Ни один из вас не имеет ни малейшего представления о том, как обращаться с этой машиной, как печь в принципе или как управлять кухней.

— Для этого не нужно рождаться гением, – проворчал он.

Будь у меня в руках по-прежнему кисть, я бы запустила ее Доминику в лицо.

— Думаешь, что во всем разбираешься лучше всех? Тогда ступай на мою кухню и продемонстрируй свои таланты.

— Что?

— Иди и приготовь мне, черт возьми, пирожное. Ты считаешь, что мои навыки не соответствуют уровню твоего престижного курорта, тогда докажи, что способен готовить лучше меня. А еще лучше – попробуй мои пирожные хоть раз и скажи, что они недостойны стоять рядом с творениями твоих мишленовских шеф-поваров.

Он прищурил изумрудные глаза:

— Вы что, бросаете мне вызов, мисс Милтон? Даже после того, как облили краской мои стены?

— Это не твои стены. А мои, – смело заявила я, подошла и толкнула его в плечо, словно имела на это полное право.

Пусть все вокруг трепещут перед ним, но мне уже было не страшно. Эта пекарня принадлежала мне, и провал, если он случится, тоже будет моим. Ни за что не позволю забрать ее у меня. Некуда больше отступать.

— О, да передо мной теперь воин, – промямлил он себе под нос, словно растерявшись и понятия не имея, как реагировать дальше. Я и сама пребывала в некотором замешательстве, однако спиртное развязало мне язык и подарило ту самую отвагу, которой я немедленно решила воспользоваться. – Пирожное, значит, захотелось. Ладно, я сыграю по твоим правилам, но при условии, если у тебя есть все ингредиенты.

— Я буду искренне поражена, если ты хотя бы приблизительно представляешь, из каких компонентов оно состоит.

По его лицу скользнула мимолетная улыбка. Доминик так редко позволял себе улыбаться, что я успела позабыть до этой секунды, насколько же он притягателен. Мужчина склонился к моему уху, и я уловила аромат океана, сандала и чего-то совершенно неповторимого, присущего только ему.

— Я отлично знаю, что входит в состав твоих десертов, маленькая бунтарка.

Бабочки в животе неистово вспорхнули, лишив меня сил оставаться рядом с ним. Я отпрянула и прикусила губу, успев поймать его взгляд, который откровенно и без тени смущения прошелся по моему телу.