Рыбка моя, я твой… - Александра Седова Страница 28

Она слегка тянется навстречу и целует в ответ.

Как старшеклассники за школой.

Без языка и показной страсти.

Но этот неловкий, нежный, желанный поцелуй обжигает сильнее любого другого — распаляет душу до хрустящих, раскалённых углей.

Она не дышит. Я тоже.

И если это не прекратить, то утром здесь найдут два тела, умерших от нехватки воздуха.

Приходится выбирать между желанием жить и желанием целовать её дальше. Слегка отстраняюсь, ощущая скулящую боль и сверхсильное желание продолжить.

— Еще чуть-чуть, — лаская взглядом мои губы, просит Ассоль.

Отрываю вросшиеся в ее плечи руки, обнимаю, прижав одну ладонь между ее лопаток, вторую к затылку.

Еще чуть-чуть… повторяю себе мысленно, ощущая жар внутри, поднимающийся из груди, и наполняющий рот. Целую ее губы. Слегка касаюсь языком, боясь напугать, боясь позволить себе лишнего, боясь переступить черту из-за которой уже не вернусь.

Грудь дрожит, как и дыхание. В венах пульсирует блаженство. В груди восторг, трепет и страсть, тесно переплетаются создавая особый коктейль, невероятно желанный.

— Поехали, — она отстраняется первой. — Я знаю один крутой обувной магазин.

Глава 10

Ассоль

Нет, я не сумасшедшая, влюбившаяся в губы незнакомца в метро, какой себя считала. Он целовал меня раньше. Я любила его губы задолго до недавней встречи — и любила всё это время.

Не помню прежних поцелуев, не помню всего, что между нами было, но уверена — было немало. Потому что тело помнит.

Демис везёт нас в обувной магазин по указанному мной адресу. Я стараюсь смотреть в окно, чтобы не смущать его и не отвлекать от дороги. Но всё время поворачиваюсь — словно хочу убедиться, что он рядом.

Пытаюсь вспомнить, фантазирую, какой была наша семейная жизнь. Представляю, что мы вместе, точно как сейчас, ездили каждый день. Что я могла целовать его, когда захочется, могла коснуться руки на руле без подозрений и осуждения.

Машина тормозит на перекрёстке согласно красному сигналу светофора.

У обочины стоит автомобиль ГАИ. Двое сотрудников в ярко-зелёных жилетах поверх синей формы о чём-то оживлённо болтают.

— Как думаешь, о чём они говорят? — спрашиваю.

— Не знаю, — Демис пожимает плечами, сосредоточив внимание на сотруднике ГАИ. — Наверное, обсуждают новые правила для водителей и как их использовать для увеличения штрафов. — Усмехается.

Один из гаишников достаёт что-то из кармана и показывает напарнику предмет в ладони.

Озвучиваю их разговор, подстраиваясь под интонацию, наделяя каждого персонажа своим голосом:

— Смотри, какую говну нашёл! — восторженно.

— Кошачью? — с предвзятостью. Второй гаишник внимательно смотрит на предмет в ладони.

— Кошачьих у меня уже много. Это козья! — всё с тем же восторгом.

Гаишник трясёт ладонью, встряхивая предмет.

— Смотри, как катается! Как шоколадный завтрак!

— А где нашёл? Я тоже такую говну хочу! — интересуется другой. — Поделишься, а?

— Не, это в городе редкий экспонат! — гаишник возвращает предмет в карман. — Сам ищи.

Я замолкаю.

Демис давится воздухом со смехом, нажимает газ на зелёный свет, и мы едем дальше.

— Что это за магазин? — спрашивает парень, озираясь по сторонам, разглядывая выставленные на полках яркие кроссовки с рисунками популярных городских художников.

Среди представленных моделей есть и расписанные лично мной. Мужские, сорок первого размера.